Сергей Вольнов - Армия Солнца
– И какова же цель?
– Чтобы делать больно; и увеличивать коллекцию рапортов.
– Серьезно ребята настроены…
– Абсолютно, старшая; уж кто-кто, а торки на это имеют право, как никто иной; земляне их создавали собственноручно; сконструировали для того, чтобы испытывать и отрабатывать на подневольных копиях все мыслимые, возможные ужасы бытия и все вообразимые способы умерщвления, которые могут гипотетически грозить оригиналам в процессе завоевания вселенских просторов…
– Понятно; чтобы делать больно; раз за разом; и получать подробные отчеты, непосредственно из уст подопытных кру-оппаи, обладающих разумом.
– Как видишь, причину бывшим кру-оппаи долго искать не пришлось.
– Это воистину так, младший; но по какой причине здесь находятся другие разновидности?
– Добровольно в Торкмуадир испокон веков являются здешние люди иных биовидов; те, кто испытывает чуть ли не религиозное, священное чувство обиды; все, кто яростно оскорбился за поругание миров – оскверненных, изнасилованных, разграбленных и уничтоженных землянами; благодаря торкам у всех них имеется собственная святыня возмездия; фанатичные земоненавистники совершают сюда настоящее паломничество; из всех краев их освоенной Вселенной они стекаются в космопорт соседнего мира Шинперш, он же Вуллериана II, планета сносно обжитая и гораздо более населенная; затем энтузиасты-фанатики «автостопом», на местных попутных досветовиках переправляются в Елексану и уже здесь, чаще всего на перекладных, реже на специально арендованных транспортных средствах, а то и вовсе пешком добираются в земли Торкмуадира; непреклонные торки охотно дают уроки по изучению болеведения всем желающим, старшая; в собственно Башню, чуть ли не самое недоступное в этой их «Сети Миров» сооружение, не-торкам вход строго-настрого воспрещается, но поодаль от ее неприступных стен имеется специально выстроенный «учебный класс»; еженедельно, по субботам, в три пополудни жаждущие паломники имеют возможность насладиться публичным актом возмездия; такова многотысячелетняя традиция; почему в этот день и в этот час – неведомо никому, кроме самих торков.
– Но почему бы им не соорудить специальный космодром для гостей?
– По канонам своего мировоззрения логично предполагая, что потомкам их собственных создателей также отнюдь не чужда мстительность, обитатели Башни опасаются диверсионных происков эрсеров; в пределах частной собственности торков – то есть практически на всей территории полуострова, – не имеют права находиться ничьи космические корабли и орбитальные челноки; никто не смеет совершать здесь посадку, нарушив запрет хозяев; потомственные профессиональные палачи просто сбивают всех, кто вторгается в пределы их приватного воздушного пространства; территориальные воды охраняются аналогично; на широкую часть полуострова торки пропускают только тех, кто является с материка по единственной в этих малоосвоенных краях дороге и попадает на их пограничный пост; контролировать прибывающих легко; как ты убедилась собственными глазами, в наиболее узком месте длинный, словно щупальце головонога, перешеек ширины не большей, чем поле для древней игры «футбол»; то есть около трети эннода.
– Заметила; и еще вижу, что хозяева этого пристанища усталых пилигримов очень мало похожи на потомков землян либо на их точные копии; или, быть может, эта территория уже не принадлежит торкам?
– Принадлежит, старшая; но именно здесь, в пределах прямой видимости от КПП торков, наиболее выгодное с коммерческой точки зрения место; здесь и возвел самый первый Нибул’ячикч эту помесь мотеля с таверной; КАК основатель династии ухитрился выпросить у торков лицензии – на продажу спиртных напитков и наркотиков, использование игровых автоматов, постановку шоу-программ, легализацию проституции, продажу памятных сувениров и прочие весьма прибыльные торговые операции, – никто не знал и не знает; хотя некоторым очень хотелось и хочется; в особенности налоговым инспекторам, бессильным слупить с семейства шиарейцев хотя бы цент; вездесущие журналисты неоднократно пытались разговорить хозяев «Мимо-не-пройдешь!», но многочисленные поколения потомков отца-основателя все как один под стать далекому предку: деловитые и хитрые крысоиды; коммерческую тайну усатенькие блюдут неукоснительно.
– Это действительно настолько злачное место?
– Исключительно; крысоиды очень успешно ведут бизнес, обслуживая паломников и просто любопытствующих туристов, коих обычно прибывает раза в три больше; присмотренное гениальным основателем местечко для заведения оказалось настолько удачным, что потомкам оставалось и остается лишь поддерживать сервис на должном уровне, исполняя заветы предка; озаботившегося соорудить все что надо; как ты могла заметить, старшая, целый комплекс вытянулся по обеим сторонам дороги, двумя узкими полосами между проезжей частью и береговыми пляжами; все есть – заправочные колонки, спальные домики, пищеблоки, увеселительные павильоны, лужайки, офисы, салун, складские помещения, ремонтные мастерские, медпункт, многоэтажные ленточные парковки для разнообразных напланетных средств передвижения; площадка для космического транспорта также имеется, ближе к материку; и на ней обычно паркуется не меньше куттрида межзвездных глайдеров-катеров-яхт и каботажных досветовиков, что напрямик доставили сюда тех, кому средства это позволили; остаток пути паломники и туристы преодолевают пешком, а за чекпойнтом их везут дальше открытые анг-платформы торков.
– Странно, младший, что путешественники пренебрегают водными путями; не проще ли…
– Ни в коем случае; вспомни виденное тобой, пока мы добирались сюда из арендованного номера; как жадно морские волны облизывали береговые линии, условно прозванные «восточной» и «западной»; причалы для водоплавающего транспорта с обеих сторон также имеются, там, неподалеку от мини-космодрома; но чисто символические, здесь мало кто решается этим способом путешествовать; коварный океан Елексаны не назовешь гостеприимной акваторией…
– Младший, во всей этой Сети, задыхающейся от удушливого эгоцентристского отчуждения, не осталось ни единого фрагмента пространства, которое гостеприимно встречает здешних разумных; стихии не повинуются насильникам; природа может подружиться с людьми, но никогда не покорится нам; не навсегда по крайней мере.
– Ты абсолютно права, старшая; проведенные здесь долгие годы начинают пагубно воздействовать на мой образ мышления…
– Да, эта местность особенно омерзительна; прямо какая-то квинтэссенция взаимной ненависти; но давай присядем и закажем что-нибудь съедобное; тело требует; хорошо хоть, что ожидание явления первых за тысячелетия эрсеров, добровольно идущих на этот полуостров, не займет столько же тысяч лет; я правильно поняла – после падения Империи сюда ни один эрсер сунуться не посмел?