На неведомых дорогах вселенной - Николай Соколов

Я не решался пошевелиться, боясь спугнуть эту хрупкую гармонию. Даже Умка в моей голове на мгновение смолкла, словно и она почувствовала неловкость вторгаться в эту тишину.

Я обратил внимание на её серёжки, которые сегодня, как никогда, были особенно активны. Они радовали глаз яркими, разноцветными вспышками света, словно рождающимися глубоко внутри бриллиантов. Эти вспышки играли и переливались, напоминая маленькие солнечные зайчики, танцующие в полумраке. Красиво и необычно.

Стараясь ступать бесшумно, я подошёл и присел перед ней на корточки. Длинные ресницы Авроры во сне подрагивали, а губы складывались в улыбку. Наверное, ей снилось что-то хорошее и чудесное. Миг и мою душу затопило нежностью. Я склонился над её лицом и осторожно коснулся её губ своими. Касание было лёгким, но даже так я ощутил, какие они нежные и горячие, словно огонь. Целый калейдоскоп чувств вспыхнул и закрутился в душе. Захотелось припасть к ним в глубоком поцелуе…

Я с трудом подавил желание и уже собрался прошептать: «Вставай, соня», как вдруг почувствовал холодный и ребристый ствол станера, больно упёршийся мне в щеку.

Признаюсь, я растерялся. Понимая, что никакие извинения теперь не спасут от гнева Авроры, я сказал то, чего сам от себя не ожидал:

- Аврора, прежде чем ты выстрелишь и я «умру», хочу сказать, а перед смертью не врут. Стреляй. Но знай: твои губы слаще, чем самый опасный яд… и я уже обречён. Я тебя люблю. Будь моей женой.

Однако эти мои слова, потрясли Аврору почти так же, как и меня. Пусть на её лице осталось прежнее усталое выражение, однако широко открытые от изумления глаза выдавали её.

- А тебе это надо? - опустив вниз станер, спросила Аврора после небольшой паузы, чуть срывающимся голосом. - У меня много высокопоставленных врагов.

- Влюблен, - коротко ответил я, вспомнив, что советовала сваха Бальзаминову (в пьесе Островского женитьба Бальзаминова). – До самой смерти, в горе и радости, в бедности и богатстве и это не пустые слова.

Глаза Авроры самым невозможным образом распахнулись ещё шире, хотя казалось – куда уж шире?!

- Ты не торопись, время есть, – продолжил я глядя ей в глаза словами Гоши из кинофильма «Москва слезам не верит». - Иначе это будет верхом легкомыслия. Надо все хорошенько обдумать. Дней пять.

Я встал, протянул руку, и помог подняться Авроре с пола. Заботливо придерживая за талию. Естественно в целях подстраховки. Вдруг Аврора потеряет сознание. Девушка не отстранилась, и это хороший знак.

Отдал ей пробирку с эликсиром, который она тут же выпила без остатка. В этот раз она не упала и не потеряла сознание, лишь к моему удовольствию крепче прижалась ко мне.

Едва мы зашли в рубку пилота, как перед нами нарисовалась Умка в скафе инженера пятого поколения. Она, довольная как кот обожравшийся сметаны, сидела развалившись на пульте управления челнока, и командовала ремонтными дронами.

- Шеф, все готово, - ласково проворковала она.

Я внимательно оглядел ее с ног до головы. Ну, вот чего она такая довольная? Захотелось ткнуть ее носом, во что-нибудь.

- Ты ее тоже видишь и слышишь, - спросил я у Авроры.

- Да, вижу и слышу, - ответила мне она.

- А что она тебе сказала? - заинтересовался я.

- Дорогая, челнок готов к полету, - изменив голос, сказала Аврора.

- Она тебя больше любит, - имитируя обиженный голос, заявил я, и не выдержав рассмеялся в голос, после чего сделав грозный вид командным голосом заговорил.

- Умка, ты хотела быть одна на двоих, так будь ею. Чего ты рядишься, в разные личности для меня и Авроры.

Дальше я подошел к пилотскому креслу и с видом злого старшины, ткнул в порванный ремень безопасности.

- Это, что называется – все готово!

Умка, быстро сменила скаф инженера, на пилотский и с укором проговорила, что не претендует на старшего в нашей команде. А мне, стоило бы внимательней присмотреться, прежде чем обижать, послушную и работящую Умку.

Эта чертовка, провела меня. Замаскировав, рисунком новый ремень безопасности, под старый.

Зато я теперь с уверенностью в девяносто девять процентов знаю, что психоматрицу не подменили. Как была, врединой так и осталась. Перед побегом, я специально увеличил «человечность» Умки, что бы она своей непосредственностью отвлекала мое мужское либидо, от Авроры.

Спорить с нейросетью я не стал. Сказала, все готово, значит готово. Молча уселся на ложемент пилота и пристегнулся. Аврора сделала то же самое. Панели приборов засветились ровным светом.

На восстановленном обзорном экране чётко проступал безрадостный песчаный пейзаж. Я ощутил, как дрогнул корпус, как по нему пробежала волна лёгкой вибрации. Пейзаж за окном плавно повернулся, и далёкие горы поплыли навстречу. Мы полетели.

Что странно Умка не сообщала, куда мы направляемся, однако я и без этого - ЗНАЛ! Да и Аврора, судя по её спокойному взгляду, тоже была в курсе: автопилот в лице Умки вёл челнок по координатам, которые дала мне Sim`Лотанариэ. Это доказывало, то, что между Умкой, мною и Авророй возникла невидимая связь, этакий своеобразный симбиоз человеческого разума и искусственного интеллекта. От осознания этого у меня внутри всё похолодело. К чему это может привести? Шарики за ролики и всё, психушка.

И вот опять. Минуту назад я понятия не имел, что со мною происходит и вдруг осознал, что уже ЗНАЮ ответ. Мы становимся боевой парой связанной кольцом Отшельников. Впрочем, с одним маленьким нюансом. Полного слияния у нас с Авророй не будет. Наша связь осуществляется через нейросеть. В этом есть плюсы и минусы.

Полагаю, самый положительный момент, это никто из