Человек со звезды - Настя О

Язык Рейна прошелся по моему пальцу. Кажется, контакт оказался неожиданным для нас обоих, поскольку я вздрогнула, а великий король нудистов моргнул. И это после того, как не стеснялся обнаженки в душе?

Время между нами замедлилось. Рейн потянулся к мороженому, но смотрел при этом только на меня. Чертов пришельский зрачок опять расширился, и я попала в плен необычной зелени, окаймленной кусочком голубого неба. Сама потянулась вперед, опуская взгляд на губы Рейна. Нет, совсем не для того, чтоб поцеловать. Там все еще остался шоколад, который надо было непременно подчистить. Хотя кого я в тот момент обманывала?

Широкая ладонь оказалась у меня на затылке, а потом начала мягко притягивать к лицу Рейна. И я не противилась. Полностью отдалась сладкому ощущению предвкушения. Что творила? Сама себе не могла ответить. Я ведь в сиделки нанималась, а не секс — игрушки.

Звонок раздался очень вовремя. Я уже чувствовала дыхание Рейна на своих губах, так что знакомая трель стационарного устройства вернула в реальность быстрее любого другого способа. Я отскочила от Рейна, и тому потребовалась вся ловкость, чтобы поймать слетающее с палочки эскимо. Чертыхнувшись из — за собственной неуклюжести, я сняла трубку со стены.

— Карета подана, Нина Валерьевна, — раздался на том конце деловой голос первого. — Жду вас в нашем небольшом центре.

— С печеньками? — брякнула я от обиды на Рейна. Ну, еще бы: первостатейная сволочь поглощала мороженое, как ни в чем не бывало, однако одно лишь упоминание о сладостях первого заставило большую руку замереть на пути ко рту почти скандинавского бога.

— Я взял на себя смелость и подумал так же о кофе, — коротко рассмеялся оппонент.

— Мы готовы. Сейчас выходим, — оповестила я первого.

— Договорились. До скорой встречи.

Он отключился, а я, сделав вид, что недавний неслучившийся поцелуй интересует меня не больше, чем Рейна, подошла к нему и дежурно улыбнулась:

— Ну, пошли, чудесатый. Настало время экспериментов.

Знакомый внедорожник, второй за рулем. Я улыбнулась во все тридцать два зуба:

— Вот уж кого не ожидала увидеть!

— И вам доброго утра, Нина Валерьевна.

То ли весь ученый состав вздохнул спокойно, поскольку у Рейна появилась нянечка, и потому выспался и был бодр не по часам, то ли я обладала неосознанной способностью будить в людях сарказм и иронию. Во всяком случае, в словах второго поочередно сквозило то одно, то другое.

— Как поживает наш дорогой гость?

— Надеюсь, сам он когда — нибудь об этом расскажет, — вздохнула я, глядя на сидящего напротив Рейна. — А так все было замечательно: уложила его вчера в постельку, покормила сегодня и даже вывела на прогулку в местный серпентарий. Рейн, думаю, со временем очеловечится.

— Отрадно слышать от вас такие слова, тем более что мы не знаем, насколько долго он планирует задержаться на Земле. А что за серпентарий?

— Местная тусовка обделенных радостью женщин, консолидируется в основном в тутошнем сельпо. Крайне вызывающие личности во главе с продавщицей мороженого.

— Людочка — то вам чем не угодила?

Ну, надо же! Да тут имели представление об источнике моих злоключений!

— Скорее, я ей. Тем, что приперлась вместе с прекрасным образчиком мужественности и не дала местным змеям его загипнотизировать для личного пользования.

Ответом мне был добродушный смешок.

— Я что — то забавное сказала? — почти обиделась я.

— Не воспринимайте мою реакцию превратно, Нина Валерьевна, — тут же покаялся второй. — Но, кажется, ни одной из наших женщин не суждено привлечь внимание Рейна. Оно целиком и полностью захвачено вами.

Не знаю, был ли это комплимент или сухая констатация факта, но больше мы со вторым не проронили ни слова. Я периодически бросала взгляд на Рейна, но тот, то ли в себя ушел, то ли ментальную перестрелку поощрять не пытался, сидел тихо и смотрел в одну точку. Будто не первый раз совершал вояж и морально готовился к предстоящим событиям.

Место испытаний оказалось одним из многих коттеджей на самой окраине поселка. Только, пожалуй, площадью напоминало небольшой комфортабельный особняк. Второй сопроводил нас до выхода, а там навстречу открылась дверь, в которой показался улыбающийся первый, рядом с которым стояла миловидная девушка. В ноздри ударил взгляд медикаментов, как в аптеке, и я подумала, что имею честь увидеться с одой из медсестричек «Ориона».

— Нина Валерьевна, Рейн, доброго утра, — первый поприветствовал нас. — Рейн с Наташенькой уже знаком, это его проводник в мире исследований, разрешите и вам, Нина Валерьевна, ее представить.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась девушка. На вид ей было не больше тридцати. Волосы Наташенька убрала в кичку сзади, сама была одета в оранжевый медицинский костюм, футболку и брюки. Тоненькая, ладная, как раз такая, чтобы в Рейне пробудить жалость, наверное. — Рейн, нам пора.

Тут мой пришелец впервые за все время после приезда второго с тоской посмотрел на меня. Но первый был непреклонен.

— А Нина Валерьевна пока расскажет мне о ваших совместных успехах, не так ли? — незаметно подмигнул мне ученый интриган. Что интриган, сомневаться не приходилось: товарищ явно что — то задумал. Слишком уж была заметна улыбка в глазах.

— Конечно, — заинтересовавшись, ответила я. Мне указали дорогу, и, коротко кивнув Рейну, оставшемуся с Наташенькой, я пошла следом за первым.

Тот приглашал на второй этаж. Подумав, что меня окончательно отсекают от Рейна, я, тем не менее, поднялась. Не успели остыть воспоминания о недавнем «возбудим и не дадим» в исполнении признанного инопланетного нудиста. Вместо мыслей о пришельце я переключилась на созерцание спины первого.

На вид ему, на мой взгляд, можно было дать около сорока лет. Возможно, минус еще несколько. Он не обладал харизмой и притягательностью Рейна, но и среднестатистическим мужчиной я бы тоже его не назвала. Конечно, идеальный костюм — тройка, начищенные ботинки и опрятный вид, помимо внешнего лоска, делали его еще и похожим на десяток других «орионцев», но… первый умел вовремя пошутить. Я ценила это качество в мужчинах. Ну а уж его деловая хватка и вовсе вызывала уважение.

Кажется, мой изучающий взгляд вычислили.

— Почти пришли, Нина Валерьевна, — первый остановился у одной из многих, похожих на другие дверей, когда проводил меня почти до конца коридора, тянущегося через весь этаж. — Как насчет горячих круассанов вместо печенек?

— Вы будете моим Первым с большой буквы, — растрогалась я теплому приему.

— Вот уж не рассчитывал быть первым, — уголки губ делового ученого приподнялись в шаловливой улыбке.

Я стушевалась, ощутив двойное дно, которому сама же и стала причиной.