Дэвид Дрейк - КРИЗИС ИМПЕРИИ
– У меня есть помощник, который лучше…
– Уверен, у вас там наберется целый взвод маменькиных помощничков, но я хочу, чтобы вы это делали сами. Понятно? Помимо всего прочего, это позволит вам лично познакомиться с качеством войск под вашим… э-э… командованием. - Еще один смешок, который Бертингасу не понравился. - А теперь подключите ваш ПИР к моему столу. У меня есть для вас кое-какие сведения.
Бертингас поместил устройство на контактный разъем, и оно поприветствовало прибор искусственного разума Прейза. Директор набрал на клавиатуре код сброса данных, и его ПИР поделился частью своей памяти с ПИРом Тэда. Файл был не слишком велик. Его передача заняла долю секунды.
– Здесь упомянуты двое. Один живет в Мейербере. Другой сельский житель. Полагаю, они смогут вам помочь.
– Мне, наверное, придется торговаться, чтобы набрать подходящих кандидатов. И даже предлагать им персональные оклады. Каков наш верхний предел?
– Ну… - Пожатие плечами. - Говорите им все, что заблагорассудится. Все, на что, как вам кажется, они согласятся. Разумеется, если губернатор решит, что она не сможет финансировать это, тогда она вас подвесит и высушит, как носовой платок. - Еще смешок. - Достаточно справедливо?
– А-а-а… Полагаю, да.
– Хорошо. Тогда у вас есть работа, которую надо сделать - не так ли, капитан третьего ранга?
– Так точно, сэр.
Прейз, разумеется, иронизировал. У него было не больше власти раздавать флотские чины, чем у Бертингаса рекрутировать граждан Пакта. И все же в этом обращении смысл заложен довольно приятный. Будет забавно недельку-другую поиграть в солдатиков… Где-нибудь там, разумеется, где не летают стеклянные шарики пульсаторов…
Бертингас шутливо отдал честь и повернулся на каблуках. Когда он уже направился строевым шагом к двери, Прейз окликнул его:
– Кстати, капитан третьего ранга…
Тэд повернулся:
– Да, сэр?
– Никаких церниан.
– Церниан?
– Да… Вы их знаете: невысокие парни с зеленой кожей, плохим зрением и дурным запахом изо рта. Их не берите.
Вот это было странно.
– Почему, сэр?
– Считайте это моим капризом. Скажем так: мои источники указывают, что их лояльность вызывает подозрения.
– Никаких церниан, - пожал плечами Бертингас. - Как вам угодно.
Он тихо вышел из офиса.
Ступив в трубу лифта, он ощутил, как беспорядочно замелькали его мысли.
Он думал о Селвине Прейзе. Ну и тип: холодный, ухмыляющийся сноб, говорит - будто играет в кошки-мышки, не прочь поддеть собеседника, к тому же вздорен, капризен и ревнив. От этого человека воняло секретами. Халан Фоллард был прав. Прейз, несомненно, являлся агентом Кона Татцу, а его озабоченность относительно сил безопасности представляла собой либо дымовую завесу, либо скрывала глубоко законспирированный план.
Что выгодней всего для Тадеуша Бертингаса? Принять игру и просто исполнять приказы? Или еле волочить ноги, саботируя их? Может, стоит рассказать Фолларду о своих предположениях? Было ли Бюро действительно в опасности? Как сюда вписывалась попытка его убить? Ведь ее предприняла Хайкен Мару - теперь он в этом не сомневался. Оказала бы огневая мощь целого полка инопланетных фанатиков хоть какую-то помощь при подобной аварии?
В лифтовом отсеке девяносто девятого этажа мысли Бертингаса на полном скаку остановились. Телохранитель ожидала его на том самом месте, где он ее оставил. Бертингас полагал, что Фиркин сидит где-нибудь на скамеечке, разгадывает кроссворд, вяжет или читает книгу. Но нет. Она стояла почти по стойке «смирно» целых полчаса, пока он находился наверху и разговаривал с Прейзом. Бертингас еще раз спросил себя: точно ли эта широкоплечая дама человек? Если нет, то один взвод ее собратьев будет стоить легиона заскорузлых сельхозрабочих.
Он покинул отсек лифта, и Фиркин вразвалку пошла рядом.
– Фиркин, что вы знаете о цернианах? - спросил ее Бертингас.
– О троллях, сэр? - произнесла она своим густым басом. - Так их некоторые называют. Они не совсем члены Пакта. Что ж, многие не члены. Но эти церниане имеют свое небольшое Скопление, примерно в пять миров, за пределами Пакта. Кто знает, во что бы оно могло развиться, если бы цернианам не помешал Пакт.
– Они воинственны?
– Не особенно. Просто их трудно убить.
Такая оценка, особенно в устах мощной и здоровенной Фиркин, убеждала в непобедимости церниан.
– Они дружелюбны? Скажем, есть у них контакт с какой-нибудь политической силой внутри Пакта?
– Ходят разные слухи, сэр, - пожала плечами Фиркин.
– Какие именно?
– Что церниане довольно глубоко влезли в дела Скопления Гармония. Генерал, а ныне губернатор Мерикур, кажется, очаровал их. Или они его. Трудно сказать, Скопление Гармония далеко.
– Значит, только слухи?
– Это все, что я знаю, сэр.
Они бок о бок подошли к офису Тэда, и Фиркин вошла первой, чтобы проверить самую знакомую Бертингасу комнату.
Джины нигде не было видно - ни в комнате, ни за ширмой. Все следы их утреннего свидания - пятна на полу, серебристые отметины слез - исчезли.
Бертингас нашел ее ПИР - Джина называла его «пискун»- у нее на столе. Прибор разговаривал сам с собой на инопланетном языке. Тэд оставил ПИРу устное послание для Джины и рассказал о том, что Прейз одобрил их план насчет использования инопланетян. Он также передал приказ директора в пять раз увеличить предварительные прикидки - какими бы они ни были. Так что Джине следует при планировании мыслить масштабно. Затем он сказал, что собирается назад в свою квартиру, сменить испорченную форму, и скорее всего возьмет выходной на остаток дня.
Это было почти все, что он собирался ей сказать. Вот только…
– И еще, «пискун»… Скажи ей, что я сожалею. В самом деле сожалею.
6. ПЭТТИ ФИРКИН: ТРЕВОГИ И ОТВЛЕКАЮЩИЕ МАНЕВРЫ
– Хорошо, Фиркин. Пойдемте.
Бертингас вышел из-за ширмы и беспечно махнул Пэтти рукой. Он напоминал мальчишку-подростка, был то беспомощным, то тираном. Это становилось утомительным.
Она пошла с ним.
– Куда мы направляемся?
– Ко мне домой.
А вот это было серьезной проблемой. Если этот юный фрукт насолил кому-то так сильно, что к нему приставили Фиркин, то идти в его известную всем и каждому резиденцию - идея не слишком умная. Люди, которые напортачили с вышедшим из строя аэрокаром, к этому времени, скорее всего, придумали что-нибудь еще.
– Могу я высказать предположение, сэр, что…
– Позже. У меня был тяжелый день, и я все еще одет в эту вонючую форму. Я хочу переодеться, принять горячую ванну, может быть, массаж - вы не делаете массаж, нет?