Валерий Гвоздей - Корабль умников

Реализация планов капитана откладывалась на неопределенный срок.

Это причиняло ему страдание.

Кто–то взял Ники за локоть.

Он обернулся. Чолич смотрел на него тяжелым взглядом:

– Перекурим. В моей каюте.

Ники понял. Уж Главный координатор Системы наверняка очистил жилье от «жучков», кто бы их ни ставил.

Закрыв дверь, Зоран Чолич кивнул на диван:

– Садись. Ты понимаешь, что произошло?

– Во взрыве могут обвинить Солнечную систему?

– Если была заложена бомба, спецслужбы отработают все версии. Но Солнечная система дорожит союзническими отношениями с Энтойей. Если кто установил бомбу, то – свои, еще дома.

– Взрыв такой силы… – Ники с сомнением поднял брови. – Я кое–что понимаю во взрывном деле… От крейсера практически ничего не осталось.

– Смотря куда подложить. Если в арсенал или же вблизи энергетических установок… Ну а если и там, и здесь? Мощность заряда могла быть небольшой. Остальное – детонация.

– Значит, свои? И цель – инфанта?

– Скорее всего. Откуда враг мог знать, что она вздумает лететь с нами…

– Кто–то просчитался. Гуин уцелела, но дома ее, вероятно, ждут плохие новости.

– Поскольку нам придется везти ее домой, то и мы вполне можем оказаться неугодными.

– Ой–ей, – сказал Ники.

Всегда находятся те, кому неймется. Вечная борьба за доминирование, как в стае. Борьба за жирный кусок.

А может, все иначе? Может, это молодое дерево, полное сил, приходит на смену полусгнившему?

Ники слышал, верховный правитель Энт, какой он там по счету, – стар…

Но в данном случае с молодым растением уместнее сравнить Гуин.

Правда, и в этом случае лезть головой в чужую петлю не резон.

Чолич начал размышлять вслух:

– Солдаты королевской гвардии, что летят с нами, скорее всего, сохранят верность инфанте. Гвардейцев хорошо муштруют. А есть и другие средства, гарантирующие верность, генного характера, гипнопедического. Есть миниатюрные взрывные устройства, которые удобно вживлять в кости черепа и рядом с сонной артерией… Но солдат – горстка. Если армия и флот на стороне мятежников…

– Все понятно. Скажите лучше, к чему вы клоните.

– Инфанте не следует лететь в систему. Повлиять на происходящее там она не сможет. А вот погибнуть – запросто. Взрыв корабля в Энтойе зафиксировали. Пусть думают, что инфанта погибла. Возможно, они пошлют сюда корабли, проверить. Это не так опасно.

– Вы хотите, чтобы Мэй поговорила с ней?

– Да. И перестань обращаться ко мне на вы. Мы с тобой – одних лет. Примерно.

– Я попробую. Но мне будет трудно.

– Будет трудно – если мы полетим в систему Энтойи. На корабле полсотни гвардейцев. Нам и пикнуть не дадут. Инфанта просто не должна туда стремиться, хоть там ее отец и любимая кукла Бубу… Я кое–что знаю о политической обстановке в системе Энтойи. Только нас там не хватало. А я бы хотел дожить – свои оставшиеся три года.

– Прозоров не рвется в Энтойю. При нынешнем раскладе и мне там делать нечего. Мэй и Брэндону – тоже. Писатель – вообще не в счет. Вот только Марио Кьянти…

– А что Кьянти?

– Ему туда надо. Позарез. Это он свел нас с Гуин.

– Ты не темни. Говори, что знаешь.

– У энтойцев есть оборудование, с помощью которого он может вернуться к своим.

– И ты хотел скрыть от меня такую информацию?

– Сказал же… Я передам Мэй твое пожелание. А дальше – как получится.

– И давай приглядывать за Кьянти. Боюсь, он может выкинуть фокус.

Может, подумал Ники. Но повлиять на Марио труднее, чем на Гуин…

А с кораблем энтойцев, как выяснилось, поработал очень хороший взрывотехник. Из многотысячного экипажа уцелело шесть человек. Ни один из них не имел отношения к арсеналу или к энергетическим установкам.

Версия Чолича, похоже, была верна.

Двое из спасенных умерли от ран в ближайшие часы. Интенсивная терапия и руки энтойских врачей не помогли. Не помогли и руки Мэй. Слишком тяжелыми оказались раны.

Другие четверо, когда пришли в себя и смогли говорить, свидетельствовали в пользу диверсии.

Такая информация на любом флоте была бы секретной.

Инфанта не пожелала скрывать ее от капитана землян.

Приближенные разбирались в ситуации. И наверняка ей подробно все растолковали. Но Гуин хотела домой. Не взирая на то, что ее дом, возможно, охвачен пламенем.

Начались переговоры.

– Земной корабль арендован инфантой Гуин, – напомнил самый важный из энтойских дипломатов. – Капитан земного корабля, согласно договору, обязан выполнять ее распоряжения.

– За исключением тех случаев, когда это может привести к гибели судна, – возразил капитан. – А такая опасность существует. Мы видели, что случилось с «Аруной».

– И что вы предлагаете?

– Отправить донесение и попросить экстренную помощь. Подождать реакции. Там ведь ничего не знают о «Подкове». Сообщать или не сообщать о состоянии здоровья инфанты, решайте сами. Уйдет время. Но лучше потерять его, а не корабль.

– Уважаемый капитан, – с иронией напомнил дипломат. – Инфанта Гуин де Энт высочайше изволит настаивать на том, чтобы вы доставили ее домой.

Прозоров тяжело вздохнул:

– Я предлагаю компромисс. Посылаем сообщение и медленно движемся к Энтойе, но – не заходя в пределы системы. Ждем энтойский флот. А в случае каких–либо враждебных действий уклоняемся от боя и уходим в гипер.

Старый дипломат, зубы съевший на политических интригах, лишь снисходительно улыбнулся:

– Молодой человек, почему вы думаете, что корабли Энтойи могут вести себя враждебно, по отношению к наследнице трона?

Капитан опустил взгляд:

– Простите, мэтр, но все понимают ситуацию. И «Аруна» могла погибнуть как раз потому, что на ней – должна была находиться инфанта, наследница трона.

Теперь взгляд опустил старый лис.

– Мы принимаем копромиссное решение, – объявила Гуин.

Компромисс он и есть – компромисс, он не может устраивать всех полностью.

Но, взглянув на капитана, второй пилот понял, что Прозорова достигнутый компромисс не устраивает вообще.

Вечером Ники снова говорил с Мэй.

– Я был так занят своими поисками, что забыл о Прозорове, – сказал он.

– Подозреваешь и его?

– Если он агент Бюро – то я не разбираюсь в людях. Но хотелось бы выяснить, что им движет. И для чего он затеял все это. Ведь не ради печальных глаз инфанты.

– По ночам инфанта плачет в подушку. И не только из–за гибели «Аруны».