Сергей Вольнов - Ответный уход

ТАК ГОВОРИЛ АРКАДИЙ СУРОВ, – подписался старик.

Выдержал положенную, традиционно отведённую на запоминание частицы наследия паузу, и уточнил, что стихотворение этого святого он процитировал, потому что оно как нельзя лучше тему иллюстрирует. В принципе же он, как и многие скайеры, считает себя адептом САС. Жил и писал в начале космической эры такой человек, псевдоним на самом деле аббревиатура, и расшифровывается как «Сергей Анатольевич Стульник». До-олго потомок Разъединителя искал ближайшего по духу древнеземного автора, был адептом Александра Дольского, Имре Кальмана, Инны Черкесовой, Альберта Скворцова, других святых чтил, но сюда вот, в Яму добрался – обретя по пути воистину СВОЕГО духовного предка. Каждый эрсер рано или поздно находит наиболее близкую и родную, драгоценную частицу Наследия, перебрав на дорогах духовного поиска множество других. Для того и делятся друг с дружкой, чтобы помочь отыскать…

«Слушайте, парни. Я вам сейчас подарю частичку «на посошок», – сказал дедушка, кряхтя, поднялся наконец на ноги, я и не подозревал, что он ещё способен ВСТАТЬ, но он встал, и поднял голову, посмотрел вверх, где за границей Ямины уже давным-давно звёзды поблёскивали; не отрываясь от ночного неба, негромко, но очень уверенно сказал зачем-то: – Иван, ты сердце моё не трожь, я тебе уже отдал всё, что мог, – и так же негромко прочитал:

– Ты прекрасно помнишь цитаты… Санька.

– Я эрсер или зем, не помнящий родства? Наследие – это святое.

– Для эрсеров – несомненно. И что дальше было?

– А дальше мы убрались вон. Мы, это урод, родства не помнящий, и я. Дедушка остался лежать в центре Ямы. Ненадолго, пока не впитался… Честно говорю, в упор не понял я, как это случилось, и почему так, но Иван этот дедушку кончил. Совершенно неожиданно и совершенно зверски. Взял да и свернул ему шею, и тут же, завершая движение ручищи, проломил дедову грудину, и хотел сердце вырвать… но передумал и не вырвал. Застонал, задёргался, будто с соблазном борясь, и не тронул сердце Иванова. Слова старика его остановили?.. А я совсем перестал понимать, что происходит. ЗАЧЕМ ТАК??? Колян упал, урод гривастый развернулся и в сгустившейся темноте медленно зачапал к стенке. Я за ним потащился, на полном автопилоте… Помню ещё, как уже наверху какой-то шиареец перекрыл ему дорогу, когда он в барак хотел войти, за одеждой своей, видать. Крысоид ему говорит: «Зем, тебе не кажется, что не туда забрёл?», а гривастый отвечает: «Мы ведь все братья в этом подзвёздном мире», на что длинноусый, ясное дело, зашипел «Ты мне не брат, грязный скот!», и это были последние в его жизни слова, потому что Иван рявкнул: «Ну тогда умри ты сегодня, а я завтра!», после чего, понятное дело, грохнул крысу одним ударом, и сердце вырвал привычным движением, не колеблясь ни секунды… Вот тут я и не выдержал, сделал ноги. Если он меня ТАК спасать собрался, то лучше уж я помру неспасённым, только чуть позже. ВОТ И ВСЁ, господа хорошие. Я на все ваши вопросы СТАРАТЕЛЬНО ответил, добавить нечего. Что было потом, вы знаете. Участь невольного свидетеля меня до основания потрясла, я проникся и не спускался в Яму несколько суток, ломало меня, но держался. А тут уж вы подоспели, с вашими картинками и опросом старателей в бараках: видел ли кто эти рожи? И обещанием для подробного разговора насильно вывезти на фиг с поверхности, чтоб лишить соблазна вернуться в Яму. Я как услышал вопрос и увидел картинки, так и понял, что он таки сдержал обещание, и я буду спасён. Вырвусь из ада. Конечно, будь вы тяшками, какими-нибудь жуками, кошками или ящерицами, слова путного от меня не дождались бы, уж поверьте…

– Я верю. Потому сделала так, чтобы ты меня принял за ЗЕМА.

– Чего-о?! Ты кто… что такое?!

– Джо, червяк больше не нужен. Отправь его сравнивать земной ад с небесным.

ЧУТЬ СЛЫШНОЕ «пшшш» БЛАСТЕРНОГО ЛУЧА.

КОРОТКИЙ, оборванный ВСХЛИП.

– Уфф, заткнул пасть! Почти всю ночь размазывал манную кашу по тарелке, понимаешь…

– Я знала, что это доставит тебе наслаждение… Пошли уж, зем, родства не помнящий. Утренняя звезда смерти нам светит, в дальний путь манит. Пора раскочегаривать нашу посудину. Я же ЕМУ обещала, что мы ЕЩЁ ВСТРЕТИМСЯ. Я генерал-эмиссар Легиона «ЗероАй» и, в отличие от этого навозного червя, словами не разбрасываюсь.[2]

ВРЕМЯ и ТОЧКА

[начало декабря, последнего месяца 12000-го цикла к.э.; по местному календарю начинается зимний сезон; город-долгожитель Каргад, мир Прекрасная Елена (координаты точки выхода из внемера – еще неизменны:

000000000000000000000358 —

0000000000000000000000071 —

0000000000000002/0000000000000001/ 00000000000005)]

Самый густой туман не сравнится со снегом, который ВАЛИТ.

Улицы ночного Каргада, застигнутые первым в этом цикле снегопадом, воистину превратились в лучшее место во Вселенной, чтобы спрятаться.

Видимость – практически ноль.

И следы заметает моментально.

Заносит даже две широкие колеи гусениц милицейского броневика. Он катился, до асфальта пропахивая тридцатисантиметровую снежную целину, укрывшую мостовые и тротуары за какой-то час, но минуту спустя борозды уже почти исчезали. Через две минуты следов и вовсе не останется, поэтому надо стараться успеть уложиться в минутный интервал отрыва.

Естественно, стоит снегопаду прекратиться, – именно это покрывало станет предательски сохранять все до единого отпечатки следов и обернётся (как всё в реальности, которая суть точка разрыва между Добром и Злом) полной противоположностью. Но так будет потом. Не раньше чем когда рассветёт. А то и к середине дня. Метель разыгралась не на шутку, будто снег накапливался весь ноябрь и с наступлением полуночи, в первые декабрьские минуты, небесные хляби мстительно разверзлись…

Длится первая зимняя ночь. И ночные улицы большого города, почти по колено (а что будет ещё через час?!) заваленные кристаллизовавшейся в небе водой – лучше всего на свете скрывают тех, кто хочет пробраться скрытно.