Евгения Федорова - Вселенская пьеса. Дилогия (СИ)

— Именно. Интеллектуальная собственность принадлежит мирам? Значит, сохраняется и суверенность принадлежащих Земле кораблей.

— Чисто гипотетически, нас имеют право обыскать, если выдвинут обвинение. По сути, дипломатический иммунитет кораблей фикция.

— Ключевое слово — если. Выдвинуть обвинения довольно сложно. В прошлый раз для этого потребовалось убить кого-то из службы безопасности планеты, так ведь, Доров? И даже тогда корабль не обыскали. А если присовокупить доказательства?… Скажем, зафиксировать проникновение и защиту, то трактовать нападение можно будет как самооборону, — неуверенно предложил Яр.

— А у нас есть подобные технологии? — уточнил Змей.

— Ну, есть же легкие боты, почему бы не демонтировать из них камеры и не переделать их…

— Долго, — сморщился я. — Но можно купить…

— Или попросить у меня, — титрин поднял морду в разводах кофе. На длинном усе повисла коричневая капля. — Но официально материал будет считаться отснятым мною…

— Он нас не облопошит? — уточнил полковник, глядя на титрина в упор. — Ты вообще ему доверяешь, капитан?

— Сейчас, чем кому-то доверять или не доверять, Тверской, проще подписать документ и быть уверенным, что тебя не предадут. Такой документ у меня есть. Все материалы, отснятые в моем окружении, фиксируются. Правообладателем материалов считается журналист, но без моего разрешения ни один из материалов не может быть предан огласке. Осталось договориться: отснятый материал будет опубликован тот час же, если нам выдвинут претензии или попытаются снять с участия в Сафари.

— Доров, будь умнее, — титрин стряхнул с уса каплю. — Не опубликован. Мы пригрозим, что его опубликуем. Если раскрыть все карты сразу, то галактического Сафари не станет, а начнется ну что-то вроде вселенской травли. Нуарто много чего делает за спиной у других миров и, тем не менее, они — центр Вселенной. О существовании компромата нужно говорить очень осторожно, а придавать материалы огласке надо лишь в том случае, если станет ясно: или тебя убьют и вся правда исчезнет, или придется раскрыться. Тогда многие погибнут, все, кто прикоснется к этим тайнам. Потому свои ходы нужно продумывать очень хорошо. Эти материалы, в любом случае, будут дорогой в черную дыру для твоего корабля, командор. Как и те, предыдущие материалы.

— И что делать? — я шумно выдохнул.

— Оставить игры тем, кто знает правила. Если Тверской погонит взашей незваных гостей, да даже если он убьет кого-то, никакого скандала не будет, потому что Нуарто не захочет развития этих событий и появления дополнительных фактов, которые могут выдавить правду на поверхность. Скажут, это был вор, или чистосердечно поведают об установке тех самых систем наблюдения за экипажами.

— А ты — опасная киса, — Тверской погрозил титрину кривым пальцем.

— А я знаю, — казалось, инопланетянин доволен. Вообще он всегда был доволен после чашки хорошего эспресо. Может быть, на них кофеин действует как наркотик? Надо бы проверить как-нибудь — сварить ему кофе без кофеина.

— Сильно не рискуй, полковние.

Перед тем, как всем составом покинуть корабль, я заглянул к Тверскому. На этот раз Яр был не в медицинской рубахе, он лежал в капсуле жизнеобеспечения, но я знал, что там, внутри под приборами вооруженный и готовый к бою человек в штурмовом комбинезоне.

— И без тебя разберусь, Доров, — буркнул Яр. — Знал бы ты, как неудобно тут лежать. Несмотря на то, что док вколол мне какой-то стимулятор, я все равно засыпаю.

— Ты хотел сказать, там лежать удобно, — интерпритировал я. — Не бойся, я выпустил Терезу. На ее шее индикатор и камера. Как только на корабль проникнет объект, сигнал поступит к тебе на панель. Визуально будешь видеть все, что видит Тереза, чтобы не проморгать. И, ради бога, не проспи свой выход.

Я развернулся и вышел. Четверть часа назад Шквал совершил посадку в космическом порту Нуарто, до начала сбора оставалось чуть меньше часа — как раз добраться до места.

Космопорт по-прежнему был закрыт. Я еще раз осмотрел экипаж, построил всех и дал команду на высадку. В какой то момент у меня создалось впечатление, что я веду доясельную группу в зоопарк, потому что для новеньких все было необычным, все вызывало либо замешательство, либо восторг. Они, конечно, сдерживались, как могли, но все равно вызывали у меня улыбку.

На транспортной площадке нас ждал похожий на сигару восьмиметровый кар. Услужливые консультанты загрузили экипаж в машину и отправили по месту назначения. Чтобы утолить жадный интерес, я, как и в случае с Тверским, просветлил обшивку, давая людям возможность полюбоваться проносящимися мимо пейзажами чужого мира. Чтобы не принимать участия в восторженном обсуждении, пришлось отсесть в хвост транспорта и опустить вуаль звуковой изоляции.

Змей с интересом поглядывал за борт, а вот Рик как сел, уставившись в пол, так больше не поднимал головы, о чем-то размышляя. Когда я тронул пилота за плечо, он едва заметно вздрогнул.

— Считаешь? — уточнил я, ловя на себе отстраненный, какой-то потусторонний взгляд.

Рик кивнул и снова опустил голову.

— А ведь могли бы и транслировать игры в реальном времени, — подсаживаясь ко мне поближе, сказал Змей.

— Слишком сложно, — я пожал плечами. — Любой инопланетянин (ну ни людьми же их называть, этих чужих, живущих на других планетах), увидев трансляцию, может испытать желание поучаствовать. Прославиться или оскандалиться. Влезет с помощью, или решит помешать, что перевернет все вверх дном. В нашем случае логично, что организаторы хотят достичь максимально возможного случайного стечения обстоятельств и событий. Ты же знаешь, что даже Вселенская Пьеса имела ограниченное транслирование для тех планет, на которых мы находились в тот или иной момент времени. Да и все, кто попадался нам на пути, были «управляемыми факторами».

— Неужели даже Лерн? — полюбопытствовал Стас.

— Нет, — тихо сказал Рик, который, оказывается, прислушивался к нашему разговору. — Некоторые вещи во Вселенской Пьесе выходили из-под контроля, проект несколько раз был на грани провала, но такое тебе никто не расскажет.

— Это когда же? — не став уточнять, откуда осведомлен мой пилот, спросил я.

— Когда нам продали контрабандные базы данных, к примеру. Их пытались вырвать из наших рук не потому, что боялись отдать какие-то знания о космосе или технологиях. А потому, что там была информация о проекте. Как раз то, о чем ты говорил. Некоторые сострадающие очень хотели избавить нас от ненужного фарса.

— С чего ты взял? — не сдержался Змей.