Джон Стиц - Похищение Манхэттена

— Слушаю вас.

— Во-первых, всё говорит за то, что если мы ничего не будем предпринимать, то останемся здесь надолго, а скорее всего навсегда. До сих пор наши похитители не пожелали общаться с нами, если не считать надписи, сделанной ими на куполе. Мы во все стороны посылали сигналы на всех частотах, и радиосигналы, и световые, но нам никто не отвечает. Понятно, что у инопланетян могут возникнуть трудности с расшифровкой наших сообщений, так же, как и мы не можем понять их. Но никаких сообщений, никаких сигналов от них ещё просто нет. То ли они не улавливают наши сигналы, то ли не хотят с нами общаться. У нас, видимо, остаётся только один способ ускорить наше возвращение на Землю — выбраться из-под купола.

— Возможно, что и так. А что если они просто-напросто выбросят нас в открытый космос? — возразила Дорина.

— Да, дело это рискованное.

Мэт производил хорошее впечатление, честно признавал, что в его предложении заключается немало риска. Если он всё же настаивает на своём предложении, то значит, оно действительно хорошо продумано.

— Ладно, продолжайте, полковник Шихан.

— Итак, для начала доложу о проделанной нами работе. — Мэт показал рукой на бритого парня. — Это доктор Брюстер из Колумбийского университета. Он проделал здесь спектроскопические исследования атмосферы этой планеты, а также атмосфер под другими куполами. Эти исследования показали, что атмосфера планеты по составу сходна с земным воздухом, только разрежена, как в горах, но для дыхания она вполне пригодна. Приблизительно восемьдесят процентов куполов заключают в себе атмосферы, состоящие из смеси азота и кислорода. Они также содержат незначительный процент двуокиси углерода и водяных паров и ещё более незначительные примеси безвредных газов. Под некоторыми куполами человеку может понадобиться кислородная маска, но в большинстве куполов атмосфера совершенно безопасна для дыхания.

Барнаби слушал Мэта с нарастающим интересом. Дождавшись в речи Мэта крохотной паузы, он тут же быстро спросил:

— Я ни в коем случае не сомневаюсь в истинности результатов ваших исследований. По химическому составу атмосфера планеты нам, конечно, подходит. Но вдруг в этой атмосфере есть вредные для нас микробы?

— Правильное замечание, — кивнул Мэт. — Мы не только подвергнемся опасности влияния чужих микробов, но внесём в атмосферу этой планеты и свои микробы, которые могут оказаться вредными для других существ. По этому вопросу вам ответит доктор Розенталь, она микробиолог, тоже из Колумбийского университета. — Мэт сделал ей приглашающий жест.

— Как уже упомянул мистер Шихан, — начала она, — некоторый риск есть. Наша наука доказала, что многие микроорганизмы действуют избирательно. Например, некоторые микробы и вирусы, вызывающие болезни у людей, безопасны для большинства млекопитающих, а также для пресмыкающихся, земноводных, птиц и других живых существ. С большой вероятностью можно предположить, что микроорганизмы, обитающие в атмосфере этой планеты, не угрожают нам какими-нибудь опасностями. Справедливо и обратное утверждение, что наши микробы скорее всего будут безопасны для инопланетян. Тем не менее план мистера Шихана предусматривает меры предосторожности на тот случай, если опасность всё-таки обнаружится. Лично я считаю, что риск погибнуть от заражения инопланетными микробами меньше, чем риск остаться под этим куполом навечно.

— Спасибо, — снова взял слово Мэт. — Хочу обратить внимание всех присутствующих, что ключевым моментом для принятия решения является вопрос о том, хотим ли мы себе пожизненного заключения в этой тюрьме под куполом или мы должны попытаться вырваться на свободу.

— Но не следует забывать, что есть и такие, кто предпочёл бы долгую жизнь в тюрьме короткой жизни на воле, — заметила Дорина.

— Согласен, миссис мэр. Мы предусмотрели и это. Те добровольцы, которые выйдут за пределы купола, будут изолированы от прочих, так что в случае опасного заражения смельчаков остальное население не пострадает.

— Хорошо. Слушаем вас дальше. — Дорина была довольна, что руководителем команды учёных и переводчиков был назначен именно этот человек. Мэт заранее продумывает ответы на все вопросы, находит убедительные доводы.

— Ещё одно соображение в пользу выхода из-под купола состоит в том, что мы получим возможность общаться с обитателями других городов. Установить с ними контакт на расстоянии до сих пор не получилось. Переводчики утверждают, что диалог с близкого расстояния позволит намного ускорить освоение инопланетных языков. В самом деле, если я, к примеру, нахожусь с иностранцем в одной комнате, тогда я могу показать ему на стул и при этом произнести слово «стул», а иностранец может в ответ назвать стул на своём языке. Разумеется, и в такой ситуации возможны недоразумения, например, у нас жест, указывающий на стул, может означать «садитесь, пожалуйста». Может также случиться, что иностранец подумает, что, показывая на стул, я хочу сказать, что он сделан из дерева, а потому слово «стул» переведёт для себя как «дерево». Но согласитесь, при достаточно долгом общении можно избежать подобных недоразумений и составить правильный словарь. А пока у нас есть лишь односторонние попытки общения. Тем не менее мы не будем прерывать работы и в этом направлении. Наши специалисты и дальше будут посылать радиосигналы и световые сигналы к нашим соседям.

— Ваши аргументы выглядят весьма убедительно. А если вы не сможете проделать в куполе дырку? — задала последний вопрос Дорина.

— Тогда нам придётся меньше рисковать.

— Неужели вы всерьёз рассчитываете прорезать дыру этой штуковиной? — спросил Мэт у Руди Санчеза.

Они стояли на траве в Бэттери-Парке и смотрели на сварщика с ацетиленовой горелкой, запаянной в большой прозрачный пластмассовый шар, герметически пристыкованный к стене купола.

— На всякий случай надо попробовать. Правильно?

Для первой попытки «пощупать» материал купола на прочность был избран резак с алмазной режущей кромкой. Как ни старались, но оставить хоть сколько-нибудь заметную царапину на стене купола алмазом не удалось. Потом испробовали многотонную кувалду с острым наконечником из карбида вольфрама и опять ничего не добились. Ничего не дали и попытки протравить в стене дыру всевозможными кислотами, щелочами и прочими едкими химреактивами. Некоторого результата сумели достичь с помощью сверхмощного лазера. Правда, его луч светил сквозь прозрачную стену, ничуть не повреждая её, но зато в том месте равнины, куда упирался луч, серая поверхность заметно нагрелась и обесцветилась, в результате чего получилось пятно как «памятник великим человеческим достижениям».