Эдвин Табб - Калин

— Эрл! Хвост! Хвост!

Дюмарест поспешил отпрыгнуть в сторону, но почувствовал, как шипы зацепили его одежду. Увидев, как хвост поднимается для очередного удара, он попробовал рассчитать время и расстояние. И успел-таки подпрыгнуть, когда живая плеть понеслась над землей. Однако ботинок проскользнул по пролитой крови. Затем он увидел небо и хвост прямо перед своим лицом.

Дюмарест ощутил жестокий, оглушительный, как от дубинки, удар. И почувствовал, как беспощадные шипы впились ему в глаза.

Где-то стучал метроном. Тик-так! Тик-так! Тик-так!

Дюмарест расслабился. Он с удивлением прислушивался к ритму. Слишком медленно для сердцебиения, подумал он, и слишком быстро для минут. Странно. Еще одна странная вещь плюс ко всему. Например, почему он лежит на кровати с чистыми шелестящими простынями? Почему он улавливает запах больницы, который ни с чем нельзя спутать? Почему его лицо забинтовано? Почему он ничего не видит?

Видеть?

Память с быстротой молнии обрушилась на него.

Он ничего не видел, потому что ослеп.

Слепой!

СЛЕПОЙ!

Он снова услышал шепот голосов, когда из темноты вернулся в пылавший ад боли.

— Он мертв? — раздался напряженный, взволнованный голос Визара.

— Нет, но лучше бы умер, — холодно произнес Арн.

— Ты уже не в первый раз так говоришь, — грубо оборвал его Харан. — Когда Крин был ранен, ты тоже хотел его бросить, легко отделаться от бедняги. Такое могут проделать и с тобой.

— И сделают мне большое одолжение. Как и мы Дюмаресту. Ты что, думаешь, он захочет, чтобы мы сидели в полном мраке и просили подаяние? Только не Эрл!

Какое-то движение, резкий выдох, и голос Харана:

— Господи! Только посмотри на его лицо! Его глаза!

— До поселка три дня трудного пути. Мы должны будем подстраховывать каждый его шаг. Нам даже придется его нести, но это не та проблема. Он отравлен ядом зардла. А у нас нет противоядия. Через пару часов он уже будет сходить с ума от боли. И в любом случае через неделю умрет. Так какой же смысл заставлять его страдать?

Заговорил и Визар, стоявший в стороне:

— У него есть шанс. И мы должны ему помочь в благодарность за Крина. Он помог нам, хотя и не был обязан. Ты же согласен со мной, Харан? Наш брат обязан жизнью этому человеку. Мы не можем забывать об этом.

— Но он все равно умрет… Его женщина могла бы… оставить так здесь… шанс… попытаться… обязаны ему…

Усиливавшаяся какофония бессмысленных голосов утонула в приступе боли в изувеченных глазах. Яд уже начал действовать на нервные клетки.

А потом ничего, кроме боли, боли, боли и агонии, пронзающей его снова, снова и снова…

Дюмарест сжался, впился ногтями в ладони, чтобы сдержать себя. Эта боль и безумие остались в прошлом. Все уже закончилось. С этим покончено. Осталось лишь одно.

Он был слеп.

Слепой и нищий.

Сама по себе слепота не представляла особой опасности. Глаза можно было восстановить или заменить, но без денег… А денег-то у него и не было. И без глаз у него не было ни единого шанса заработать. Слепой!

Дюмарест услышал, как открылась дверь, потом шаги и неясные голоса. Кто-то остановился перед ним, и он почувствовал прикосновение холодного металла. Затем он услышал щелчок перерезавших бинты ножниц. Яркий блеск, внезапный поток света.

Он мог видеть! Он видел!

— Первоклассная работа. — Доктор с маленькой бородкой был одет в зеленый халат. В его руке блестел инструмент. Он довольно закряхтел: — Великолепно! Такой парочке глаз любой бы позавидовал. — Доктор выключил свет, выпрямился и убрал инструмент. — Вы везунчик, — объявил он Дюмаресту. — И не в одном. Удар был не таким серьезным, каким мог быть; по всей видимости, вы отразили мощный удар копьем, которое было у вас в руке. Глаза, конечно, были повреждены, но не так уж и сильно. Так что у нас остался кусочек ткани, чтобы вырастить трансплантат. У вас, должно быть, невероятная сила духа и хорошие друзья. Они несли вас раненого в шкуре зардла, связав вам руки, чтобы вы не выдрали себе глаза. Та боль, которая терзала вас… — Он вздрогнул. — Не думаю, что вам хочется вспоминать об этом. Но теперь с вашими глазами все в порядке. Вы сейчас как огурчик, каким мы только могли вас сделать. Кстати, — добавил он, — к вам посетитель. Думаю, что вы предпочтете остаться с ним наедине.

Она появилась в золотой тунике, которую носила с явным вызовом, прекрасно осознавая свою красоту. Эффект был неотразимым. Волосы, похожие на огненный водопад. Зеленые, как изумруды, глаза.

— Эрл!

Она была теплой и нежной. Дюмарест испытал настоящее блаженство, прижав ее к своему обнаженному торсу. От ее волос исходил аромат, который еще больше подчеркивал ее женственность. Калин крепко обняла его.

— Любимый! Я так волновалась, — причитала она. — Так переживала. Но все уже позади.

— Расскажи мне.

— Арн и два брата принесли тебя в поселок. Они заключили договор. Если бы ничего не нашли, то убили бы тебя. Помогли бы безболезненно умереть. Но они нашли зерды. Достаточно, чтобы оплатить операцию Крину, купить тебе новые глаза и выкупить всем билеты на пролет высшим классом на космическом корабле. Мы теперь в безопасности. В безопасности!

Дюмарест приподнялся на кровати. Он чувствовал себя отдохнувшим, здоровым и полным сил. Терапия замедленного времени сжала два дня лечения в один час сна. Временной ускоритель произвел совершенно обратный эффект. Он свесил свои длинные ноги с кровати и угловым зрением заметил блеск от движения какого-то предмета. Он повернулся к раковине с водопроводным краном, который и был воображаемым метрономом.

Дюмарест взглянул на девушку, такую прекрасную, нежную и женственную, давшую ему надежду на новую жизнь.

— Калин, — сказал он. — Ты такая красивая.

Какой-то огонек блеснул у нее в глазах и погас.

— Одевайся, Эрл. Наш корабль скоро отлетает.

— Ты купила билеты? Но куда?

— На Солис, любимый, — ответила она. — Домой.

Комната тонула в полумраке. Лишь постоянное мерцание зеленого огонька на панели аппарата для поддержания жизнедеятельности и бледный свет, проникавший извне, нарушали эту темноту. Голос Мида был настроен на гипнотическую модуляцию и неустанно повторял акустическое упражнение, пытаясь пробиться сквозь стену вышедших из-под контроля чувств:

— Где Браск? Скажи, где твой муж! Где он прячется? Скажи, где его найти! Где твой муж? Где твой муж? Где он?

Насколько кибер мог определить, Браска не было ни в доме, ни на территории поместья, ни на планете вообще. Но, следуя логике, именно сюда он должен был сбежать. На свою планету, в свой дом, к жене и друзьям. Вероятность предположения составляла девяносто девять процентов, что делало этот факт несомненным.