Джек Вэнс - Лампа Ночи

— Ты шутишь!

— Абсолютно не шучу.

— Но вторая вечеринка — полный нонсенс! Я не могу участвовать в таком… провале. Джейро встал.

— В таком… случае, больше и говорить не о чем. Я иду домой. — И он выразительно посмотрел на двери. Спустя несколько секунд вскочила и Лиссель, схватила юношу за руки и попыталась остановить.

— Никогда еще я не встречала такого идиотского упрямства!

— Послушай, неужели ты не понимаешь, что оскорбила меня? Ты просто бесчестно пользуешься своей сексапильностью, чтобы нарядить меня сатиром и заставить бесплатно играть на суаноле. Да я тебе даже не нравлюсь!

Лиссель придвинулась вплотную к нему.

— Я… совсем не подумала… Я не хотела… Я считала, что это ты мне нравишься, а не я тебе…

Джейро вырвал у нее руку и вытянул ее вперед.

— Посмотри! Видишь, как она дрожит? Мне приходиться бороться сейчас с самым естественным своим инстинктом, и я не уверен, что смогу делать это еще долго.

Лиссель повисла у него на плече, словно почувствовав облегчение.

— Но я никак не подозревала…

— Ты мучаешь меня. Извини, я устал, игра закончена, и я ухожу домой. — Однако Джейро продолжал стоять и не двигался с места. — Не понимаю только, что тебе действительно от меня нужно и как далеко ты готова зайти, чтобы добиться своего.

Лиссель положила руки ему на плечи.

— Я совершила ошибку и признаюсь в этом! — воскликнула она, придвигаясь еще ближе, так, что Джейро ощущал на своем лице ее дыхание. Он понимал, что надо немедленно оттолкнуть ее и покинуть «Старый Ден», но ноги его не слушались.

— Тогда скажи мне правду, — тихо попросил он.

— Какую правду? Главная правда заключается в том, что я вообще хочу всего. Но я не знаю, как получить это все. Я запуталась. — Девушка помолчала и заговорила низким тихим голосом, как бы для себя, а не для Джейро. — Я не могу рисковать! Вся моя компартура пойдет прахом, если о нас узнают… — Джейро начал медленно высвобождаться из ее рук. — Я не хочу больше интриг, не хочу унижать тебя… И поэтому…

Дверь открылась, и, обернувшись, Джейро увидел Хэйнафера с двумя приятелями, мощным Алмером Калпом и тощим Лонаусом Фанчетто.

Лиссель отдернула руки и отскочила от Джейро.

— Так они верно сказали, что я найду тебя здесь, наедине с этим грязным мупом! — заревел Хэйнафер.

— Ты груб, как сапожник, — отрезала Лиссель. — Уйди сейчас же, прошу тебя.

— Называть вещи своими именами не есть грубость. Передо мной чертов муп, и его необходимо поставить на место.

— Ты сам не знаешь, что говоришь! Джейро талантлив и прекрасно воспитан, гораздо лучше тебя, между прочим. И слушай, что я скажу тебе сейчас, Хэйнафер Глокеншау! Я пригласила его в Цветочный павильон. Я пригласила его как полноценного участника, так что больше не смей называть его шмельцером.

— А кто же он еще!? — снова зарычал Хэйнафер. — Он нимп, с этим же ты не будешь спорить! Как же он может быть полноценным участником!?

— А так, что в комитете по организации всем заправляю я, а потому могу приглашать, кого мне вздумается!

— Только не нимпа! Все это грязный фарс и лишь доказывает, что он настоящий шмельцер! — Хэйнафер подошел к Джейро вплотную. — Даю тебе хороший совет, парень. Держись подальше от Цветочного павильона. На наших вечерах мы не потерпим ни маргиналов, ни шмельцеров. Мы боролись за свои места под солнцем не просто так и не хотим, чтобы какой-то вонючий нимп считался с нами на равных! Понял? Ну и что ты должен сказать в ответ, а?

— Прекрати провоцировать его! — закричала Лиссель. — Ты выставляешь дураком только себя, и если будешь продолжать в том же духе, то не надейся больше ни на что с моей стороны!

Хэйнафер поутих.

— Я не дурак — это ты… ты стоишь здесь и позволяешь этому маргиналу тискать себя! Неужели ты не понимаешь, что он настоящий шмельцер!

— Возьми себя в руки, Хэйнафер. Ты явно не в лучшей форме.

Но Глокеншау не обратил внимания на замечание Лиссель и снова повернулся к Джейро.

— Ну что, нимп? Давай объяснимся начистоту. Или ты собираешься вонять и шмельцерить в павильоне — или будешь вести себя нимпом-паинькой, каким тебе полагается быть?

Джейро заговорил с трудом. Он не собирался идти на вечеринку в павильон и не хотел связываться с Хэйнафером, крупным, хорошо тренированным парнем, который явно положил бы его на обе лопатки без всякого труда. На стороне Хэйнафера было и общественное мнение, шмельцеров не любил никто из клубных членов. Так что положение Джейро как «полноценного участника» звучало весьма неубедительно. Но с другой стороны, юноша прекрасно понимал и то, что не может вот так вот просто сдаться Хэйнаферу, не потеряв при этом уважения к себе. И вопреки всей логике, своим склонностям и просто здравому смыслу Джейро сказал:

— Я хожу туда, куда захочу, и закончим на этом.

Хэйнафер медленно придвинулся еще ближе.

— Значит, ты собираешься появиться в павильоне?

— Мои дела тебя не касаются.

— Шмельцерство касается всех!

— Он придет, потому что я пригласила его в качестве своего спутника, — твердо произнесла Лиссель. — Так что крыть тебе нечем.

— Но твоим спутником должен быть я! — воззрился на девушку Хэйнафер. — Ты ведь уже попросила меня надеть костюм Алого Мальчика!

— Я передумала. Я буду Розовым Намеком, и твой костюм не подходит мне по цвету.

Хэйнафер махнул рукой приятелям.

— Вышвырните-ка отсюда этого маргинала! Иначе, если этим займусь я, то неизвестно, когда смогу остановиться.

Алмер и Лоунас выступили вперед, первый по-бычьи нагнул шею, второй вытянул костлявые руки и тонкие пальцы, напоминающие когти хищной птицы.

Но тут вмешался метрдотель.

— Довольно! Не хватало мне еще вульгарной драки в моем заведении! Еще одно движение, и я вызову полицию. — Он повернулся к Джейро. — А вам, молодой человек, лучше всего сейчас же уйти, пока дело не зашло слишком далеко.

Джейро передернул плечами и быстро вышел.

На Хэйнафера набросилась Лиссель.

— Ты кретин! Мне стыдно, стыдно за твое поведение!

— А мне не стыдно. Ты сама сказала, что сопровождать тебя буду я, а после вечеринки мы отправимся в «Седьмую Милю» ужинать.

— Я никогда на это не соглашалась, а если и согласилась, то только формально.

— И теперь ты хочешь заменить меня шмельцером?

Лиссель гордо подняла голову.

— Когда мне понадобится твой совет, Хэйнафер, я его попрошу, а до тех пор — занимайся своими делами.

— Ну-ну, как скажешь, — проворчал Хэйнафер и вышел из «Старого Дена», сопровождаемый приятелями.

Джейро закончил свой рабочий день в терминале и отправился домой. Внутригородской автобус довез его до места, где Кацвольд-роуд вливалась в леса Наина, отсюда до Мерривью оставалось всего полмили на север. Ночь стояла теплая, среди высоких облаков плыла местная сине-зеленая луна по имени Миш.