Борис Иванов - Диаспора

Кирилл молча, с довольно мрачным видом, положил на стол универсальный нож — память о годах службы в Космодесанте.

— Так, оказывается, вы здесь все записывали... — определил он. — Чертова мышеловка...

— Записывали, — согласился Кай, начиная отворачивать удерживающие настенное зеркало декоративные болты. — И звук и изображение. По всему объему корабля. С того момента, как в корабль входил хоть один человек, и до того момента, когда корабль опустеет. Операция особой важности. Но для вас это только к лучшему. Думаю, что на матрице хорошо отражено, что вы действовали исключительно в целях самозащиты. И кроме того — при задержании крупной партии контрабанды.

— Но... ведь по инструкции.. — удивленно выдавил из себя Микис. — Ведь это же «черти»... ранарари будут разбираться с нами... Разве мы можем...

— Можем, — сухо остановил его сбивчивую речь федеральный следователь. — Мне даны полномочия предложить м-м... нашим партнерам участие в совместной операции. И с этой целью — рассекретить часть материалов по этому делу. Хотя надежда на то, что нас встретят с распростертыми объятиями, равна почти что нулю, мы, по крайней мере, не попадем под каток уголовного расследования. Так что лучше расскажите мне, как вас занесло сюда — на борт корабля, на котором вы никуда не должны были лететь... И как на нем оказались эти бандиты — его экипаж, — которые до последнего момента не должны были знать, где находится корабль?

— Господин следователь, я не подписывался на то, чтобы быть героем... Когда я увидел то, что эти... что они сделали с Фостером..

— И что же они с ним сделали? — осведомился Кай, отсоединяя сенсоры от обратной стороны зеркала.

— Да просто-напросто скормили его же собственным пираньям! — почти взвизгнул Микис. — Когда они мне показали это, я тут же сдал им весь этот корабль к чертовой матери! И не говорите мне, что...

— Я вас ни в чем не упрекаю, — успокоил его Кай, продолжая возиться с сенсорами. — У вас просто не было другого разумного выхода. И, попав на корабль, вы воспользовались каким-то представившимся вам случаем, чтобы м-м... скрыться от этих двоих — их ведь было двое?

— Только двое, — подтвердил Микис. — Мне удалось оторваться от них. Сразу после того, как мы вошли в корабль... Я забаррикадировал люк... Даже вообразить не могу, откуда у меня силы взялись своротить тот чертов ящик... Они, правда, все равно прорвались внутрь, но у меня сложилась фора в несколько минут...

— Но каким образом... — Кай закончил возню со вторым зеркалом и взялся за третье. — Каким образом получилось так, что... Почему этим типам не пришло в голову обыскать корабль?

— Люк... — почти простонал Микис. — Они, видно, купились на открытый верхний люк... Это я его отпер, но... Но я побоялся прыгать... Кинулся назад и — не помню даже как — влез в этот чертов шкаф..

— В рундук, — с легким раздражением поправил его Кирилл. — Мне бы и в голову не пришло, что человек сознательно может остаться у черта в зубах... Так что можно понять этих олухов...

— Должно быть, вам было довольно тяжело э-э... продержаться там почти целые сутки, — с сочувствием заметил Кай. — Ведь есть же определенные потребности организма, которые...

— Мистер был в полном ауте, — пояснил Кирилл. — В отключке. Я еле привел его в себя.

— Кстати, о потребностях организма... — Микис просительно глянул на Кая.

— Да, разумеется, — федеральный следователь добродушно закивал головой. — Вы знаете расположение помещений корабля. Так что найдете, где привести себя в порядок...

Палладини с неожиданной легкостью вскочил с кресла и устремился к выходу.

Сложив на столе аккуратные кубики отсоединенных от системы регистрации сенсоров, Кай бросил взгляд на часы и присел на краешек кресла, жестом пригласив Кирилла занять место напротив.

— Сейчас то, что происходит в этом отсеке, не пишется в память нашего, так сказать, «черного ящика»...

— Это я уже понял, — мрачно признал Кирилл и убрал со стола свой нож десантника. — Как мне кажется, вы хотите поговорить со мной без свидетелей.

— Я собираюсь просто-напросто завербовать вас, — довольно спокойно пояснил Кай. — К сожалению, я лишен возможности предъявить вам свое служебное удостоверение — идя на дело, таких документов с собой не берут. Но вы видели достаточно много, чтобы принять мои слова на веру. Присутствующий здесь господин Палладини совершенно правильно назвал мою фамилию, хотя и не должен был этого делать: Санди — Кай Санди — федеральный следователь пятой категории. Можете это проверить, когда у вас появится такая возможность. Кроме того, вам подтвердят все мои... полномочия, как только вы обратитесь в управление по каналам, которые я вам сообщу.

— Я не создан для того, чтобы быть стукачом, — все так же мрачно парировал его слова Кирилл.

— Никто вам этого и не предлагает.

Кай отодвинул в сторону сваленные на стол сенсоры и принялся перекладывать другую кучку предметов — содержимое карманов двоих бандитов, убитых и упрятанных в рефрижератор.

— Дело просто-напросто состоит в том, — он поднял на Кирилла внимательный взгляд, — что вы — единственный из всех нас, кто действительно имеет шанс — небольшой, но все-таки шанс — получить вид на жительство на Инферне. В Диаспоре. Ваши действия полностью подпадают под определение, содержащееся в законах ранарари о борьбе с траффиком наркотиков. И если нам удастся «помочь» ранарари трактовать события именно так, то вас могут принять на работу в какой-либо службе, куда допущены иммигранты с Фронды. Сперва — на испытательный период... Вы, надеюсь, не против того, чтобы события приняли именно такой оборот? На записях, сделанных внутри корабля, разумеется, не отражено ничего из того, что предшествовало нашему м-м... попаданию на борт. Так что у меня есть возможности для гм... маневра. Я собираюсь представить ваш с капитаном Листером план как чисто законную, хотя и рискованную затею. Вы просто желали получить право на проживание и работу на богатой Инферне. А для этого решили сдать местным властям невероятно огромную партию «пепла». Поступок в чем-то даже героический. Все сомнительные — скажем так — сомнительные стороны вашего плана я отсеку. Так что определенные шансы получить визу и работу у вас есть. Как вы понимаете, господин Палладини и я будем иметь гораздо большие проблемы, чем вы, и на Инферне и потом — в Метрополии. Мы свою задачу успешно провалили. Это, конечно, наши проблемы, но... Я думаю, что вправе рассчитывать на некоторую благодарность с вашей стороны. Поймите меня правильно — это не шантаж. Я и Палладини будем давать показания в вашу пользу даже в случае вашего отказа сотрудничать с управлением. Но, повторяю — поймите, Земле нужно иметь хоть какую-то информацию о том, что происходит в Диаспоре. И в первую очередь о том, кто в ней является покупателем «пепла». Для этого вам не придется взламывать сейфы и скакать по крышам с пистолетом в зубах. Нам необходима в основном открытая информация. Но — вовремя полученная и достоверная.