Эдвин Табб - Калин
Дюмарест рассматривал кольцо на пальце. Плоский, хорошо отполированный камень покоился в толстой золотой оправе. Это был мужской перстень. На Калин он выглядел неуместно громоздким.
— А девушка? — спросил он. — Что будет с ней?
— Она останется здесь, пока за ней не прилетит ее отец и не заберет на Сард, — ответил Джером. — Я ошибался на его счет, — признался он. — Сентон Френчи является именно тем, за кого себя выдавал. Теперь, возможно, он научится любить свою дочь.
— Это так трудно?
— Трудно, если тебя одолевает гордыня, а твоя дочь атавист. Ее цвет был не таким, как надо, и в ней присутствовало и еще кое-что. Она была немного простовата. Ее легко можно было обидеть и напугать. Ее не признавали остальные члены семьи, и поэтому Маллини сбежала на планету, где родилась ее бабушка, и там же она поступила на службу к правителю Клига.
Дюмарест продолжал следовать за монахом по извилистой дорожке, затейливо петлявшей в саду.
— Как она? Я хочу спросить, многое ли она помнит из того, что произошло?
— Нет. Для нее все это прошло как в неясном сне. Симбиот оказался крайне эффективным. — Джером остановился перед цветущим кустом. — Представляешь, какая сила в нем скрыта? Не бессмертие, нет. Однако это именно то, что так сильно привлекает старых, чьи лица покрыты морщинами, и безнадежно больных. За такой симбиот они готовы отдать буквально все на свете. Он дает возможность обрести новое тело. В прямом смысле этого слова. Тело, которым воспользуются и затем над ним же надругаются. Тело, в котором будут убивать и в котором могут быть убиты. Это может дать настоящую новую жизнь. Которая… — Монах не закончил. — Пятнадцать элементов, — пробормотал Брат Джером через некоторое время. — Молю Бога, чтобы никто и никогда не смог соединить их в правильной последовательности. И чтобы этот секрет навсегда умер с человеком, который украл его. — Он глубоко вдохнул аромат цветов. — В нас развивается болезненная впечатлительность. Плохое настроение для такого дня. Какие планы?
— В путь. — Дюмарест не колебался ни секунды. — В путь. Что же еще?
— В путь, чтобы снова начать поиски того, что не можешь найти. — Монах посмотрел на жесткое лицо Дюмареста и на его потухшие глаза. Самоотверженность иногда принимает странные формы. — Ты можешь оставаться моим гостем сколько пожелаешь. Я бы посоветовал больше не встречаться с той девушкой. Человек не должен истязать себя. Она не та, которую ты помнишь.
— Знаю, — глухо сказал Дюмарест.
Найдет ли он когда-нибудь еще такую, как Калин?
— Я оставлю распоряжение Брату Франу выдать тебе пропуск на любой корабль с временным ускорением, который покидает эту планету, — продолжал Верховный Монах. — Ты можешь воспользоваться им в любое время. Это еще не все. Сентон Френчи оказался очень щедрым, и ты больше не будешь нищим.
— Благодарю вас, Брат, — поклонился Дюмарест. — Вы очень милостивы ко мне.
Верховный Монах тоже поклонился и пошел дальше.
А Дюмарест в одиночестве бродил по саду, пока не сел на скамью. Многое еще предстояло сделать, многие планы требовали осуществления. Здесь, на Надежде, в пленках хранились материалы, которые могли заинтересовать его. Возможно, в архивах Всемирного Братства он найдет координаты Земли. Забытой, потерянной Земли… Маленький фрагмент в океане информации.
Он сидел, расслабленно раскинув руки. В лучах местного солнца кольцо переливалось и сверкало всеми цветами радуги.
Когда же статуя начала петь, кольцо неожиданно вспыхнуло ярким светом — звуковой импульс привел в движение скрытую «память» сверкающего глянцевитого камня. Но Дюмарест не видел этого. Его внимание было приковано к статуе, чья грандиозная фигура возвышалась на огненном шаре. Сияние на его пальце сконцентрировалось в пятнадцати блестящих точках, которые давали подробное описание молекулярного единства.
Секрет Браска.
Который Дюмарест так и не заметил, погрузившись в мечты о Земле.