Билл Болдуин - Наёмники
— Что вы делали в том здании, Ла-Карн? — приступила к допросу Труссо. — Вы и пальцем не пошевелили, чтобы помочь капитану. Почему?
— Я… я сделала все, что могла, — тусклым голосом ответила Марго, все еще не глядя на Брима. — И у меня не было оружия, — продолжала она, покачнувшись. — Я… я побежала в гостиницу звать на помощь. П-полицию.
— Занятно, — фыркнула Труссо. — И где она, эта полиция? Даже флювийцы могли бы уже прибыть на место происшествия.
— Н-ну, я не смогла достучаться в дверь, — ответила Марго. — Н-но я с-стучала…
Краем глаза Брим увидел, как Барбюс вышел из-за кустов и на плечах потащил обвисшее тело к мосту.
— Так, значит, никто не открыл? — переспросила Труссо. — Ну и вздор! Администраторы у «Палмерстона» дежурят круглосуточно. Я-то знаю, я сама оставалась здесь несколько раз на ночь! — Она тряхнула головой, потом сердитым взмахом руки отпустила баронессу. — Пустите ее, — приказала она конвоирам. — Я услышала все, что хотела.
Старшины отпустили пленницу, та отступила, шатаясь, на несколько шагов, потеряла равновесие и рухнула на траву.
— Зам-мечательно, — прорычала Труссо, пока Брим пытался помочь Марго встать. — И как вы можете, шкипер, заботиться об этой блондинистой жукидине после того, как она затащила вас в западню к агнордам?
— Не можем же мы бросить ее просто так, — пробормотал Брим, едва живой от стыда.
— Кэп прав, мэм, — вмешался Барбюс, вытирая лезвие ножа потемневшим носовым платком. — Сдается мне, нам лучше отвезти принцессу на ихний корабль, а то… — Он развел руками.
— Ну да, — злобно фыркнула Труссо. — Еще один межпланетный инцидент. Так?
— Так точно, мэм, — тихо ответил Барбюс. Пока Брим беспомощно поддерживал тело женщины, которую некогда любил, парк осветился светом мощных фар, и шум мотора почти оглушил его. В самый последний момент взвизгнули гравитормоза, и огромный лимузин остановился в каких-то двадцати иралах от него. Из салона вывалились четверо рослых Контролеров и, не обращая внимания на устремленные в их сторону бластеры, бросились к Бриму и Марго.
— Баронесса! — вскричал один из них так, словно в парке больше никого не было. — Дорогая, где вы были? Мы так беспокоились…
Марго бесцельно провела рукой по волосам и медленно повернулась к зловещим фигурам в черном.
— Я… я т-тут обедала, — пробормотала она, покорно шагнув к нему.
— Мы сейчас же отвезем вас на корабль, Ваше Высочество, — сказал Контролер, протягивая ей руку.
— Убери от нее свои грязные лапы, — зарычал было Брим, но тут рядом с ним привидением возник Барбюс и мягко, но решительно взял его за руку.
— Так оно лучше будет, кэп, — негромко сказал он. — Все равно ей скоро потребуется тайм-трава.
Брим стиснул зубы, борясь со слезами досады. Барбюс был прав. Так будет лучше.
Привалившись к рослому Контролеру, Марго в последний раз повернула к нему лицо, и ему показалось, что он почти коснулся ее души. Почти… Взгляд ее погас, она нетвердым шагом подошла к лимузину и забралась внутрь. Еще через мгновение она снова исчезла из его жизни, оставив за собой только вихрь возмущенных гравитонов да таявшие в ночи красные огни стоп-сигналов.
Брим устало поплелся в клуб распорядиться насчет взятого напрокат глайдера, потом забрался в салон армейской машины. Всю дорогу в порт его старпом сердито молчала — за исключением одной-единственной фразы.
— Эта Ла-Карн больше не друг вам, Вилф Брим. Помяните мои слова. Она пыталась вас убить.
* * *На протяжении трех недель, прошедших после «инцидента» с Бримом, отношения между Лигой Темных Звезд и Флюванной ухудшались еще быстрее, чем прежде. Странным — по крайней мере для Брима — казалось то, что сами облачники продолжали раздувать историю с исчезновением «Рюрика». Утверждая, что древний броненосец спрятан собственным Адмиралтейством Флюванны, они обвиняли противника в том, что на деле это был корабль-шпион. Более того, старый корабль якобы служил для выполнения тайных операций против Лиги и ее союзников, в первую очередь Торонда. Все это казалось лишенным смысла; впрочем, это же можно было, с точки зрения Брима, отнести и к политике вообще.
Как-то утром, незадолго до рассвета, Брим возвращался к себе на «Огонь» после обычной утренней пробежки, когда у бассейна номер один (на котором стоял ошвартовавшийся только этой ночью содескийский транспорт «Максим Литвинов») повстречал поджидавшего его Урсиса. Лицо медведя выражало изрядную степень тревоги.
— Привет, Ник, — выпалил Брим, пожимая медвежью лапу. — Что-то вид у тебя очень уж озабоченный.
Урсис кивнул и положил шестипалую лапу ему на плечо.
— Прости, что прерываю твою утреннюю зарядку, Вилф Анзор, — прорычал он, перекрывая рев гравигенераторов, — но коммодор Колхаун просил тебя зайти к нему безотлагательно.
Брим нахмурился, заметив беспрерывную череду светящихся колец, срывающихся с высокой КА'ППА-башни транспорта. Что-то случилось.
— А что случилось? — спросил он. — Не нравится мне все это.
— Случилось неизбежное, — отвечал медведь. — Впрочем, подойдет и слово «несчастье». Короче, мой лишенный меха друг, война началась, или… — он достал из нагрудного кармана старомодный хроноиндикатор в форме луковицы, — начнется через два часа. — Он покачал головой. — Содескийская разведка — лучшая во Вселенной, но и у нее бывают неудачи. Когда бы не они, мы бы обладали информацией, которую тебе предстоит узнать, еще двое стандартных суток назад. А теперь мы знаем, что должно произойти, но у нас уже нет времени предотвратить это, не раскрывая своих источников. — Он покосился на высокий мостик транспорта, поклонился и махнул рукой в сторону трапа. — Коммодор Колхаун приглашает тебя — пусть даже в твоем взмыленном состоянии — в рубку связи.
Брим кивнул. Утро вокруг него сразу сделалось серым и холодным. Через пару циклов они с Урсисом уже шли по длинному коридору в недрах огромного корабля.
— Странно для военного судна размещать рубку связи между машинными отделениями, — с улыбкой заметил Брим.
— Военного? — буркнул Урсис, с наигранным удивлением поднимая брови. — Это как это? Мы, содескийцы, мирные существа.
— Только пока вы не рассердитесь, — заметил Брим.
— Тоже верно, — с улыбкой согласился Урсис, потом назидательно поднял указательный палец. — Молнии и горные расселины, как говорится, редко портят мех молодых волков.
— Как говорится… — закатив глаза к потолку, повторил Брим.
— Я так и знал, что ты поймешь, — блеснул алмазными коронками медведь.