Борис Иванов - Тринадцатый Дож Эбисс-Айл
Что, впрочем не лишало разные части тела осьминогов-геев их кулинарных достоинств. А самих беззащитных тварей – промыслового интереса.
– Разумеется нет! – слабым голосом возразил подследственный. – Я, всего лишь хотел вышвырнуть бедного Антуана из катера, он воспротивился, и я вынужден был пустить в ход разрядник... Когда же я понял, что... Было слишком поздно. Он пошел ко дну как камень...
– Хороший аргумент для вашего адвоката, – признал Кай. – Жаль, однако, что нет свидетелей... И вы всегда возите с собой разрядник со снятым ограничителем? Это, между прочим, запрещено законом и сильно осложняет ваше положение...
– Я купил его по случаю... Как раз накануне... Не знаю, что это меня дернуло снять пломбу... Многие так делают... А в хронике было несколько сообщений о нападениях на прохожих...
– В хронике каждый день сообщают о нападениях на прохожих, – просветил подследственного Кай. – А вот почему вы решили приобрести нового э-э... знакомого? Вы ведь не были знакомы раньше...
– Просто я надумал сменить ресторан, куда заходил в конце недели выпить кружку-другую пива... Ну – и в «Щупальце» – среди тамошней публики, в лице... бедного Антуана я, как мне казалось, нашел неплохого собеседника.
– У вас были общие интересы? – осведомился Федеральный Следователь.
– Скорее – общее хобби. Мы оба – большие любители охоты. Нет – не подводной. Я имею ввиду сухопутные сафари... Антуан для этого раз в два года выбирался в Метрополию...
– Но вы-то – домосед, как можно понять из материалов вашего личного файла... – недоуменно заметил Кай.
– Я предпочитаю ВР-сафари. Ими можно заниматься не раз в пару лет, пару раз в неделю... В «Мираже», например... Было интересно сравнивать наши впечатления... Бедный Антуан...
– Скажите, а почему вы вдруг решили поменять место ваших еженедельных э-э... возлияний?.. – продолжал гнуть какую-то свою линию Кай.
– Видите ли... Раньше я... Раньше мы и другой мой покойный друг...
– Его вы что – тоже угрохали? – бестактно спросил инспектор Бах, ранее не интересовавшийся, видимо, другими упокоившимися знакомцами подследственного.
– Упаси Боже! Джон... Он сам ушел из жизни... Это – совсем другая история, сьер... Мы с Джоном постоянно по пятницам заканчивали день в «Предельной Глубине»... И мне стало как-то неуютно там, когда Джона не стало... Я и решил сменить обстановку...
– А заодно и перейти с «Хереса» на пиво. С Джоном Килгудом – ведь о нем речь? – вы говорили о делах и пили «Херес» – по рюмке, а с Антуаном Леклэ обсуждали сафари и глотали пиво. И – пинтами. Странная смена репертуара...
– Вы э-э... в курсе того, что мы с Джоном?.. – растерянно начал подследственный.
– Я поработал с вашим досье – всего-навсего, – Кай пересел так, чтобы оказаться лицом к лицу с Монтегю. – А с вами – поработал еще кто-то... Скажите, не могло быть так, что место и способ вашего отдыха по пятницам вам пришлось изменить по чьей-то просьбе? – быстро, давя на психику подследственного, спросил он.
– Ч-что вы имеете ввиду? – лицо Монтегю дернулось.
– Я имею ввиду только, что сказку про то, как вы убили Леклэ в припадке праведного гнева, вам придется оставить для доверчивых читателей психологической прозы, – Кай откашлялся и, не снижая темпа, продолжил. – Налицо все признаки умышленного убийства: с определенного момента, вы – в полном противоречии со своими вкусами и привычками – начали посещать именно «Щупальце» – у черта на куличках расположенное, и относительно вашего дома, и относительно места работы... Впервые начинаете интересоваться в ВР-салонах сюжетами, относящимися к сафари... Я поинтересовался вашими заказами в вашем любимом «Мираже»...
Лицо Монтегю снова дернулось. Импровизированное вранье попало в цель.
– Наконец, – уже с полной внутренней уверенностью в правоте своих догадок, продолжал Федеральный Следователь, – накачав ничего не подозревающего Антуана пивом, сажаете его в свой катер и – выполняете приказ. Ну, и как дилетант, разумеется, попадаетесь. Сами спешите сдаться, когда «ти-ви» сообщает, что найдены и жертва и орудие убийства. Что известны время, место и приблизительные обстоятельства...
– К-какой ПРИКАЗ? – ошалело спросил Монтегю. – ЧЕЙ? Как вы...
– Послушайте, Эдвард, – убедительно продолжал Кай. – Единственная правда, которую вы нам тут рассказали – это то, что убить Леклэ вам ПРИШЛОСЬ. И единственный способ снизить ваш срок пребывания в местах не столь отдаленных – сколь углубленных, уместно заметить, – это убедить суд в том, что убийство вас заставили совершить шантажом. А вот теперь – подумайте. Даю вам две минуты.
Монтегю выглядел неважно. Кай – напряженно-собранно. А вот тучного инспектора Баха, и вовсе, как мешком по голове огрели. На него все происшедшее произвело наибольший эффект.
– Н-не надо двух минут... Вы все верно сказали... Но у меня не было выхода...
– Чем шантажировали вас? – Кай уверенно закреплял случайный в общем-то успех. – Можете не особенно мучаться – я вам напомню: перевозки оружия, неконвенционной аппаратуры и сырья. Поставка биологического материала лабораториям Комплекса... Скажите – бедного Финни вы все-таки выкупили у Энди Горелова, или забрали, не заплатив?
– Все так... Только вычеркните... Про Горелова и его рыбу... Нужно быть сумасшедшим, чтобы поступить так с Энди... Это – человек без тормозов... – Монтегю начал потихоньку приходить в себя...
– Почему от вас потребовали убрать Антуана Леклэ? – вопрос Кай задал больше для того, чтобы не сбавлять темп.
– Представления не имею... Эти люди не вдавались в объяснения... – Монтегю потряс головой, пытаясь, видимо, поставить мысли на место.
– Прекрасно. Тогда давайте – про этих людей, – раскручивал маховик допроса Кай. – Кто они. Где и когда вы их встретили. Кого они представляют...
– Лучше без этого, господин Следователь...
– Если вы не сдадите следствию шантажистов, вы погубите себя на суде... – воззвал к подследственному, наконец, вышедший из комы, инспектор Бах.
– Если я вам сдам людей Тринадцатого Дожа, то уж точно погублю себя... – чувство самосохранения уже вернулось к подследственному Монтегю.
– Стоп! – Кай поднялся с места. – С вашего разрешения, инспектор Бах, я попрошу конвой сопроводить подследственного к охраняемому терминалу, и пусть он посвятит часок изложению обстоятельств дела, открывшихся во время этой нашей э-э... беседы. У него будет время подумать над своим положением. Иначе его может заклинить.
Инспектор коротко распорядился в селектор.
– Как вы думаете, – спросил он инспектора, – кому и зачем надо было убрать Антуана Леклэ?