Билл Болдуин - Приз

После мгновения тишины аудитория разразилась смехом, но его прервал грохот какого-то, видимо, очень мощного звездолета. Онрад переждал шум, надел очки и посмотрел в свои записи.

— Наша ситуация относительно будущих гонок на Кубок Митчелла очень напоминает положение этих двух медведей — хотим мы того или нет, мы вынуждены начинать отсюда, а наши друзья из Конгресса Межгалактического Согласия постараются всячески затруднить нам продвижение.

В течение следующего метацикла принц разъяснял, как поддерживаемый Лигой КМГС сумел лишить ИЗО всех правительственных субсидий. Позже адъютант в алой форме Дворцовой Гвардии зачитал донесение, любезно предоставленное содескийским Министерством Информации — оно касалось новой гантгейзеровской модели ГА 262-АЗ, которую Лига намеревалась выставить на гонки в Авалоне. Очевидно, инженеры Лиги совершили некоторый технический скачок и разработали собственный гипердвигатель, способный конкурировать с новым красны-пейчевским «Колдуном». Судя по характеристикам, этот ГА-262 мог даже превзойти шеррингтоновский М-6.

— Если все пойдет так, как планируют они, — подытожил Онрад к концу утренней вахты, — Лига не только навсегда увезет кубок в Таррот, но и дискредитирует Империю — и это в то время, когда поддержка союзников может оказаться для нас жизненно важной. — Принц взял записку, поданную ему одним из огромных содескийских охранников, и продолжил, не прерываясь:

— У нас, граждан Империи, выход один: забрать нашу «вешалку для шляп» себе. В это самое время старые полководцы Лиги — самые сильные сторонники Негрола Трианского — только и ждут удобного момента, чтобы возобновить войну. Флюванна и Бета Ягоу вот-вот будут оккупированы. И здесь нет ни одного, кто не понимал бы, что сила любого сектора измеряется в союзниках и в количестве сырья.

Пока слушатели согласно кивали, принц пробежал взглядом полученную им записку. Он удивленно вскинул брови, слегка улыбнулся и заговорил снова:

— Вы все уже знаете, к чему я веду, но я все-таки скажу. Империя — наша Империя — крайне нуждается в новой модели для будущих гонок и в еще более мощном гипердвигателе. А поскольку у нас больше нет правительственных фондов, мы должны построить все это за свой счет! Господа, — объявил он, сходя с кафедры, — когда я вернусь, слово будет за вами.

Пока Онрад шел к выходу, Брим оглядел аудиторию. Вероника Пайк вела оживленный разговор с Валерианом и Романовой. Двигат Красны и Екхат Пошлин совещались о своем. Инженеры — люди и медведи — разбились на группы, и в каждой шла своя дискуссия. Пайк, придя, видимо, к какому-то выводу, села позади Красны и заговорила о чем-то с ним. Чуть позже к ним присоединились Валериан и красны-пейчевский инженер, которого Брим знал как Римси. Шум в зале сразу сменился выжидательным молчанием.

Наконец Онрад вернулся на подиум.

— Ну-с, друзья мои, — предоставляю вам слово, как и обещал.

Красны, переглянувшись с Пайк, медленно встал. На нем был спортивный пиджак из синей шерсти ягглота, свитер с высоким воротом, плотные серые брюки и мягкие содескийские сапоги.

— Ваше высочество, — начал он на безупречном авалонском, — никто в этом зале не оспаривает важности завоевания нами Кубка Митчелла. Согласно вашим ожиданиям, мы посовещались и пришли к выводу, что есть возможность создать новый М-6, способный не только вместить нового «Колдуна», но и снабдить его соответствующим охлаждением. Этот двигатель, к сожалению, не относится к новым отражательным моделям, которые проходят у нас испытания, — но все-таки это «Колдун», и со значительно повышенным кпд. — Медведь посмотрел на Романову и добавил:

— Стоимость нового гоночного аппарата — приблизительно четыреста пятьдесят три тысячи кредиток — мы согласны разделить между нашими двумя фирмами.

Весьма довольный Онрад хотел уже ответить, но содескиец быстро проговорил:

— Это еще не все, с позволения вашего высочества. — Он успел как раз вовремя, чтобы не прервать августейшую особу.

— Продолжайте, пожалуйста, — недоуменно нахмурился Онрад.

— Покорно благодарю. Как я уже говорил, все мы понимаем необходимость создания нового гоночного аппарата и можем его построить, разделив эти четыреста пятьдесят три тысячи между собой. Но мы пришли к выводу, что теперь, когда Негрол Трианский вернулся на трон, нам — нашей Империи — еще более необходимы усовершенствованные модели военных кораблей. Лига постоянно наращивает свой Флот со времен Гаракского договора, тогда как наш сократился до невиданных ранее размеров. Ваше высочество, наше положение столь безнадежно — по крайней мере с точки зрения содескийской разведки, — что его невозможно исправить с помощью звездолетов старого образца. Лига сейчас вдвое сильнее нас почти в каждой категории.

— Я все это знаю, — нетерпеливо прервал Онрад. — Потому-то нам так нужен Кубок Митчелла.

Скоро нам понадобятся все союзники, каких только мы сможем собрать.

— Да, ваше высочество, — с легким поклоном невозмутимо ответил Красны. — Но дело не только в этом. И сейчас я хочу передать слово моей коллеге Веронике Пайк. — Медведь сел, а Пайк поднялась, нерешительно глядя на принца, чье нетерпение быстро сменялось раздражением.

Пайк, в ярко-красном брючном костюме с белой блузкой, поспешно заговорила:

— Ваше высочество, мы предлагаем создать принципиально новый боевой корабль, оснащенный полнометражным двигателем «Колдун» и базирующийся на увеличенной модели М-6. Мы полагаем, что такой корабль явится столь качественным скачком в технике, что мы сможем добиться равенства с Лигой значительно меньшим числом, когда она возобновит войну. После их первой атаки КМГС придется умолкнуть, и мы, выслав вперед новые корабли, возможно, еще успеем восстановить наш Флот до полной катастрофы. Если я правильно помню, ваше высочество, во время предыдущего конфликта как раз очень небольшое количество новейших кораблей позволило нам модернизировать Флот.

— Ваша точка зрения предельно ясна, Вероника, — кивнул Онрад. — Нам действительно понадобятся военные корабли нового класса. Но их постройку вы, видимо, осилить не сможете?

— К сожалению, нет, ваше высочество. После войны для предприятий, обслуживавших Флот, настали трудные времена. Даже гигантам вроде «Красны-Пейча» пришлось сократиться. Четыреста пятьдесят три тысячи — это намного больше того, чем мы можем позволить себе каждый в отдельности. Мы и так уже были вынуждены тайно ликвидировать часть своих фондов, чтобы увеличить оборотный капитал. Не надо быть деловым человеком — или деловой женщиной, — Вероника улыбнулась Анне Романовой, — чтобы понять, насколько это отчаянный шаг.