Дэвид Дрейк - КРИЗИС ИМПЕРИИ
Что находилось в контейнерах?
Бертингас мог только догадываться. Конечно, боеприпасы, баллоны с дейтерием и тритием, сжиженные дыхательные смеси, брикеты протеинов и клетчатки, которыми могли питаться только матросы, кубики силиконовых паст и штаммов специальных бактерий для киберсистем, запчасти для боевых ракет. Самой большой проблемой на Джемини - скорее всего, это и было самым главным - являлась вода. Эта жидкость практически несжимаема. И она тяжелая. С борта «Броши Шарлотты», конечно, перебросят два или три мегалитровых пузыря с водой, но это всего ничего по сравнению с действительной потребностью крупной базы Космического флота.
Взамен Джемини отправила на «Брошь» свой гражданский персонал. Люди плыли в открытом пространстве плотным строем, одетые в облегченные спасательные скафандры, держась за протянутые между базой и кораблем фалы. На борт бомбардировщика перебралось сорок семь человек.
Когда обмен завершился, «Брошь» восстановила свое защитное поле и отошла от базы.
Она сразу же ввязалась в двойную дуэль на короткой дистанции, стреляя с обоих бортов. Диндыма отбивался от обоих противников и одновременно продвигался по нужному ему курсу. Корабль шел мимо тех, кто сражался, к самому краю поля боя, готовясь прыгнуть к системе нейтральной звезды.
Тэд наблюдал, как разворачивается параллельный бой: отключить участок поля! выплеснуть струю плазмы! удвоить и утроить плотность поля для противодействия ответному потоку! метнуть проворную ракету (когда боевой ПИР считал, что нащупал слабое место в обороне одного из противников)!..
Дуэль по левому борту внезапно ожесточилась; казалось, что фрегат арахнидов швырнул в них все, что имел на борту: непрерывно поливал плазмой из всех орудий и безостановочно плевался ракетами. «Броши» пришлось удвоить плотность защитного поля с этой стороны и практически прекратить ответный огонь. Обшивка корпуса там даже слегка нагрелась под воздействием потока раскаленной плазмы и термоядерных взрывов - несмотря на то, что их удерживали на безопасном расстоянии поля электромагнитного экрана. Разумеется, какой-то обыкновенный фрегат не мог причинить большого вреда планетарному бомбардировщику - даже если бы он врезался на полном ходу в защитное поле и взорвал весь запас ядерного топлива на борту.
В кубе головизора бомбардировщик походил на сбитого с толку барсука, которого осаждает сумасшедшая крыса. Барсук не отступал - просто угрожающе сгорбился и ждал момента, когда кончится бешеное мелькание мелких зубов и когтей.
И оно прекратилось. Шквальный огонь стих, словно кто-то его выключил. Последняя ракета, выпущенная на опасно близком расстоянии, отклонилась от курса и взорвалась в сотне километров от корабля.
Затем фрегат убрал свое поле.
С быстротой, превосходящей человеческие возможности, боевой ПИР «Броши» прицелился и выстрелил. Струя плазмы, раскаленной до миллиона градусов, ударила во фрегат. Металл его корпуса просто испарился. Броня обшивки, титановые переборки и кожухи двигателей - все это превратилось в облако газа всего лишь за наносекунду.
– Отключить! - закричал Туэйт.
На мостике чья-то рука повернула выключатель, и ПИР словно парализовало.
Туэйт увидел то, чего Бертингас совершенно не заметил, поглощенный ходом дуэли, а именно - странное спокойствие по всему полю сражения. Половина кораблей дрейфовала явно без признаков жизни - без защитных полей, с выключенными двигателями. Эсминец с правого борта «Броши» парил под каким-то странным углом.
Голографический куб показывал только эпизодические вспышки то тут, то там, когда корабли Авроры или батареи Джемини стреляли по какой-нибудь близкой цели. Однако большинство командиров кораблей было в нерешительности. Их защитные поля все еще ярко светились, их ПИРы стонали от желания уничтожать беспомощные цели. И все же силы Авроры, каким бы численным превосходством ни обладал противник, прекратили огонь.
– Что случилось? - спросила губернатор.
– Они прекратили драться, - ответил Туэйт.
– Это я и сама вижу. Но почему?
Ответа на этот вопрос ни у кого не было. Толпа вокруг куба перешептывалась, но высказаться вслух никто не решался - пока это не сделал Халан Фоллард.
– Это был лишь слух… - начал он, почти что разговаривая сам с собой.
– Ну-ну, что за слух? - затормошила его губернатор.
– Он пришел из тренировочных лагерей… Полковник Фиркин! - позвал Фоллард через интерком. Пэтти находилась наг мостике вместе с другими офицерами вооруженных сил Скопления. Даже если она и не являлась членом экипажа, это был ее боевой пост.
– Да, Халан! - откликнулась Пэтти.
– Ты помнишь те сообщения, что доставила мне? С тренировочной базы в предгорьях? Насчет…
– Насчет альянса инопланетян? Да, конечно, но ты мне тогда не поверил. Ты сказал, что никакого «братства» не может возникнуть между - как ты это назвал? - «между силоксаном и гемоглобином, изнемогающими в нужде». Ты высказался очень поэтично, Халан.
– Именно так. Но посмотри вокруг.
– Я и смотрю. Я все же была права, не так ли?
– Так, милочка, - согласился он.
– Я бы очень попросила, - прервала губернатор Салли, - рассказать мне, каким это вы двое предаетесь воспоминаниям?
– Когда мы тренировали отряды инопланетян, воевавших потом на Батавии, - сказал Фоллард, - полковник Фиркин обнаружила доказательства существования организации инопланетян, включавшей в себя многие расы. Эта организация была подпольной, разумеется, но не казалась направленной на обычное, бессмысленно-безнадежное восстание.
– Я очень надеюсь, что нет! - воскликнула губернатор.
– Но она была повстанческой, - продолжал Фоллард. - Там, на борту кораблей Арахны, так же как и на наших собственных, находятся инопланетяне разных рас. Несмотря на свою активную ксенофобию, арахниды и их сообщники из Хайкен Мару нуждаются в инопланетянах - в качестве уборщиков, подмастерьев, подручных, грузчиков и сексуальных партнеров. Люди, которые управляют этими кораблями, не обращают на них внимания, как на слуг. Таковыми они и являются: инопланетяне выполняют всю грязную и опасную работу. Они везде ходят, все видят, до всего дотрагиваются, знают, как все…
– …работает. Да, Кона Татцу. И мы приняли решение.
Голос раздался со стороны дальней стены оперативного отсека. Это был низкий голос, свистящий, но властный. Загораживающие эту сторону люди расступились, и обладатель этого голоса приблизился к кубу.
Это был дорпин - похожее на черепаху создание с планеты с высокой гравитацией. Куски оброненного людьми мусора - обрывок бумаги и деревянная щепка - пристали сбоку к его клювоподобному носу. Они явно застряли там, когда дорпин выполнял поставленную перед ним задачу, то есть делал уборку и обслуживал механизмы. Как бы убирая маскировку, тяжелая лапа с мощными когтями поднялась вверх и смахнула мусор.