Ольга Чигиринская - Сердце меча

Дик вышел из каюты и отправился в умывальную. Забрался в душ и сполоснулся, почистил зубы. И почему, стоит поспать каких-нибудь четыре часа, во рту уже пакостно? Чтобы окончательно отойти от сна, не стал включать сушку, а выбрался из душевой кабины мокрым и натянул трусы прямо на влажное тело. Моментально пробрал холод. Джез бросил в юношу хакама и юката.

— Эй! Может, я надену что-то почище?

— Кэп сказал: не баре, перебьются и так.

— Оро… — пробормотал Дик. Ладно, кэп сказал так — значит, так.

Соображения капитана Хару были понятны. Послать за пассажирами на катере самого никчемного из членов экипажа, да еще вдобавок одетого как попало — это был единственный способ показать зловредной судьбе кукиш. Конечно, перед незнакомыми людьми неохота появляться чучелом, но с другой стороны — кто они такие? Пассажиры, навязанные на голову экипажа «Паломника». Гвоздь в заднице.

— А поесть? — спросил он, и тут же вспомнил, что Дрю мертв, а значит, никто не готовил. Скорее всего.

— Поешь, когда вернешься.

Они были уже на пути к коридору силовых мачт. По дороге Дик заскочил в каюту и прихватил свог: без оружия-имитатора он последний год чувствовал себя как без штанов. Волосы ему пришлось расчесывать и увязывать в хвост уже на ходу.

— Пока ты давил клопа, мы похоронили Дрю. Кэп думал, ты будешь не в претензии, что тебя не позвали.

Дик не то, что не ответил — он вообще никак не отреагировал.

— Ну, я так понял, что он оказался прав. Дрю был сукин сын, и доставал тебя, и поднимал на смех перед всеми… Короче, у нас теперь новый бортинженер… — Джез замялся, и Дик, удивленный тем, что по такому поводу Болтон испытывает затруднения, все-таки оглянулся.

— Он к нам ненадолго, — Болтон развел коричневыми руками. — До Санта-Клара, за стоимость проезда.

Дик все смотрел на него, и никак не мог понять, почему Джез как будто оправдывается. Наконец Болтон потер шею и, как перед прыжком в холодную воду, выдохнул:

— Он вавилонянин.

— А, — безразличным голосом сказал Дик — и пошел дальше. — Да хоть черт. Нам ведь нужен бортовик, верно?

— Не то слово нужен, — согласился Джез.

Капитан и Вальдемар ждали их у перехода к вельботу.

— Посудинка проверена, — сказал Вальдер. — Ну, и вид у тебя, пацан.

— Вид что надо, — одобрил капитан Хару. — Пусть знают, что мы перед ними лебезить не собираемся.

Он надел на Дика обруч связи — такой же, какой был на нем самом — и проговорил в микрофон:

— «Паломник» — «Леониду», высылаем вельбот.

— «Леонид» — «Паломнику», — услышал Дик в наушнике. — Ждем. Входите в четвертый шлюз.

— Бу сде, — проворчал капитан. — Конец связи. Что это за шишки такие, что не могут, как все люди, прогуляться через транзитную зону?

— Наверное, не хотят, чтобы кто-то знал, что они отправляются на «Паломнике», а не на «Леониде», — пожал плечами Дик.

— Политика, — поддержал его Вальдер.

— Вот без вас, ребята, я бы нипочем не догадался. Спасибочки огромное, — проворчал капитан. — Давай, малый, лезь в люльку — и не опозорь меня там.

Юноша спрыгнул в люк переходника — головой вниз, зная, что в вельботе не действует искусственная сила тяжести. Перехватываясь руками, пролетел по переходнику в вельбот, занял место в кресле драйвера — «люльке», как назвали его пилоты. Привычным движением высвободил захваты — полосы активного полимера захлестнулись на руках и ногах, намертво прижимая Дика к креслу. Полусфера кабины, затянутая флексигласом, обеспечивала прекрасный обзор. С борта «Паломника» теперь казалось бы, что Дик висит головой вниз, привязанный к креслу, но космоходы быстро забывают о таких условностях как «верх» и «низ».

— «Паломник» вызывает диспетчера. Разрешение на полет к «Леониду», время — полчаса.

— Диспетчерская — «Паломнику»: полет разрешаю. Второй-Б транспотрный коридор, «Леонид» пришвартован в девятнадцатой секции. Время — полчаса, резерв — десять минут.

Как давно она не летала…

Леди Констанс усмехнулась про себя: можно вырасти и выйти замуж, взять на воспитание одного ребенка и родить другого, стать наместницей лорда-мужа, и иметь власти больше, чем любая из королев древней Земли. Но в душе остаться девчонкой, обожающей полеты.

Мауи прощалась с ней, повернувшись боком Жемчужного Моря, где острова Надежды протянулись тремя длинными цепочками, словно агатовое колье. Серебряное чело планеты венчал закат. Катер «Леонида» прошел терминатор, долетел до станции Тепе-Хану и встал в сухой док, войдя в шлюз корабля.

— Леди Мэйо, — Констанс, спустившись по трапу катера, пожала руки супруге наместника Деландо. — Начнем наш маленький спектакль.

Леди Мэйо должна была явиться в станционный собор, одетая в плащ Констанс и под вуалью. Ее служанка, юная гем-серв, обменялась быстрым взглядом с Бет. Была ли в этом взгляде легкая неприязнь или Констанс показалось? Говорил ли он — «Ты такая же, как я, почему ты не на моем месте?». Эта девушка была сейчас одета как Бет — в просторные брюки, чоли и широкий темный плащ.

— Леди Мэйо, почему ты в мамином платье? — спросил Джек. Ответа дожидаться не стал: — Ма, мы на этом кораблике полетим? А можно я тут побегаю? Ух ты! Смотрите, как я прыгаю! Как настоящий бакэмон! Бет, смотри — я бакэмон!

— Иди на руки к тете Мэйо, сынок, — леди Деландо протянула руки. — Не скачи как ящерка-летяга. Мы с мамой хотим обмануть одного нехорошего человека, поэтому я оделась как она, а она — как простая женщина. Сейчас сюда прилетит кораблик, он вас заберет на большой-большой корабль, и через два месяца вы будете дома.

— Два месяца — это послезавтра?

— Нет, малыш, несколько дольше.

— Послепослезавтра?

Для Джека дом — это Мауи, подумала Констанс. Тир-нан-Ог он видел только на голографиях.

— Он на подлете, миледи, — сообщил один из охранников. — Сейчас откроем шлюз.

Раздался шум сервомеханизмов, потом — гул двигателей катера и стук закрываемой диафрагмы. Прошло еще несколько секунд — зашипели насосы, заполняя шлюзовую камеру азотом. И наконец приоткрылись створки внутреннего шлюза и в облаках ледяного пара появился вельбот.

— По крайней мере, драйвер отличный, — пробормотал Террао, наблюдавший за вельботом в визоре. — Переворот выполнил великолепно, классически.

— Вокруг левиафана покрутишься — еще не таким драйвером станешь, — сказал штурман «Леонида».

Шлюз закрылся, вельбот опустился на три точки. Прошло еще несколько секунд — и из люка выпрыгнул драйвер. Террао на миг раскрыл от удивления рот.

Драйверу было не больше шестнадцати, и всем своим видом он выказывал полное пренебрежение как к возложенному на него поручению, так и к людям, которых оно касалось. Он даже не сменил грязноватой рабочей одежды на что-то приличное, а теперь встал в позицию «вольно», расставив ноги на ширину плеч и прихватив руками пояс.