Доктор звёздного флота - Татьяна Михаль

— Вам указать, где выход? — поинтересовался с издевкой.

Подошла максимально близко, специально нарушая личные границы мужчины.

Посмотрела в его фантастические глаза и мысленно сплюнула. Всё очарование как отрезало.

Сейчас я видела перед собой излишне самоуверенного мужика, который отчего-то вдруг возомнил себя незаменимым, самым-самым главным, хотя тут на МКС он не главный. Он просто сотрудник, как и все остальные.

—Уважаемый, — с нажимом проговорила это слово, вложив в него весь свой яд, — перед вами не девочка с улицы, не студентка. Даже не интерн. Перед вами хирург с международным сертификатом. И если бы не мой полёт на МКС, я бы уже готовилась к получению медицинской степени. Я бросила работу, своих пациентов и примчалась сюда, к вам, Север Демидович, чтобы…

— Чтобы что, Громова Агата Дмитриевна? — оборвал он меня и усмехнулся, наблюдая моё негодование. Ещё и склонился к самому моему лицу, да так близко, что наши носы едва не соприкоснулись.

Невольно сделала шаг назад и разозлилась сильнее.

Он явно наслаждался моим гневом.

— Чтобы вы поделились со мной своим опытом, знаниями, — произнесла издалека. Сообщать ему о своём проекте однозначно сходу не стоит.

— И только? — вздёрнул он брови. Потом пробежался по мне пристальным взглядом и заявил: — Не-а. Всё равно не подходишь. Возвращайся на Землю, получай свою степень, руби, режь своих пациентов. Живи, как жила раньше.

Развернулся и уже сделал первый шаг, но я схватила мужчину за плечо и заставила развернуться, гадюкой прошипела:

— Думаю, я заслуживаю объяснений. По каким критериям вы поняли, что я вам не подхожу? Что за детский сад?

Во мне кипела дикая злость.

Ох, и давно меня так не встряхивало от гнева. Давно меня никто так сильно не выбешивал.

Это ж надо, с первой встречи вывел меня из равновесия, и моё хвалёное хладнокровие пало в огне ярости и осыпалось пеплом.

Загорский сунул планшет в карман белого халата, сложил руки на груди и произнёс:

— Вы энтропичная личность, Агата.

Я удивлённо распахнула глаза.

Энтропичная?

Меня, как только не называли, но Север переплюнул всех разом. Энтропия – это хаос, беспредел. А в науке так и вовсе это бесполезная энергия.

Я издала нервный смешок.

— Вы меня впервые видите, откуда такие выводы, позвольте узнать? — проговорила наглым тоном. Вдобавок повторила взгляд Загорского. Пробежалась взглядом по его телу, потом хмыкнула пренебрежительно, будто ничего особенного не увидела и в упор уставилась в его бирюзовые глаза.

— Что ж, если вы хотите больше унижений, то слушайте, — произнёс он нарочито лениво и начал загибать пальцы и перечислять: — Самоуверенная. Амбициозная. Несгибаемая. Деспотичная. Властная. Мне продолжать?

Он меня обескуражил.

— Всё так, кроме деспотичности, — произнесла озадачено. Всплеснула руками и спросила: — И что плохого в этих качествах?

Он растянул губы в многозначительной улыбке и ответил:

— Деспот здесь может быть только один, Агата. Это я. Мы с тобой не сработаемся. Ты не позволишь вытирать о себя ноги, прогибать и срывать на себе злость. Повторяю, возвращайся на Землю.

Я коротко и зло хохотнула. Открыла было рот, чтобы послать Загорского по известному адресу. Сама как-то справлюсь с идеей и проектом. Реально, не сошёлся свет клином на одном этом придурке, найду других гениев.

Север наблюдал за моей мимикой и видел, что внутри меня происходит борьба и сложный мыслительный процесс. Он усмехался мне в лицо и считал себя победителем.

Так, Агата, выдохни, соберись и дай бой этому чёрту. И не злись, нечего расстраиваться из-за всякой хрени, которая глядит на тебя наглым бирюзовым взглядом.

И я успокоилась. Взяла свои эмоции под контроль. Теперь я собрана и непробиваема, как и всегда.

Север тут же прекратил давить наглую лыбу.

Он впился в моё лицо злющим взглядом, пробирающим до самого нутра. И теперь его глаза были не бирюзой, это был лёд. Он давил, хотел заставить нервничать.

Но у него не вышло. Я действительно несгибаемая. Быть может и деспотичная. И я тоже умею так как и он смотреть. Вернула ему убийственный взгляд и совершенно нейтральным, спокойным тоном произнесла:

— Север Демидович, я остаюсь. Нравится вам это или нет, но я ваш ассистент. Это не вы назначили меня на данную должность, а ваше непосредственное начальство. И только начальство может меня уволить. Не вы.

Он вдруг сощурился, взгляд стал ещё более раздраженным, чем секунду назад.

— Начальство сделает так, как я пожелаю.

Пожала плечами.

— Дерзайте. Я в ответ приведу массу аргументов, почему им не стоит меня увольнять. И поверьте, они их впечатлят.

— Агата-Агата, а это грязно давить заслугами, опытом и… связями, — проговорил он наигранно ласково. А глаза так пылали огнём ярости.

— Вы сами сказали, что я амбициозная и много чего ещё.

Он сжал губы в тонкую линию. Мы смотрели друг другу в глаза. Напряжение становилось плотнее, оно начало давить, душить. Никто не желал сдаться.

— Соглашусь на твою кандидатуру, если прямо сейчас кое-что сделаешь. Ничего противозаконного и нарушающего нормы морали, этики и прочей хрени, — отчеканил он раздражённо. — Да или нет?

Сглотнула. Север вводил меня в ступор. Странный, непредсказуемый. Гад настоящий.

— Да, — ответила сухо.

Его губы тронула короткая улыбка. Он кивнул и сказал:

— Тогда встань на колени и ласково, со всем чувством скажи, что будешь моей верной, услужливой и выполняющей любые мои приказы ассистенткой.

Я шумно выдохнула, скрестила руки на груди. Глаза Севера сверкнули холодом и победой.

— Либо так, Агата, — произнёс он тоном, полным арктического холода, — либо вали на хрен отсюда.

* * *

— АГАТА —

У нашего с Лекси деда по маминой линии была присказка, которую он нам с сестрой всегда говорил, когда мне или сестрёнке приходилось туго в жизни, или нас настигало разочарование – от людей, ситуаций и прочего.

Он говорил: «Всё проходит. И это тоже пройдёт».

Как же он был прав.

Это был потрясающий человек. Авторитет для меня и Лекси.

Давно я не вспоминала деда и его слова.

И только сейчас спустя много лет они всплыли в моей голове. Я словно услышала его добрый мудрый голос рядом:«Всё проходит, Агата. И это тоже пройдёт».

Глядя на самоуверенного, наглого Севера Загорского, поняла, что эти слова для меня сейчас как якорь.