Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Но Зуко поверил. Или заставил себя поверить.

— На восток… в горы… — пробормотал принц. Он резко обернулся к лейтенанту. — Обыскать здесь всё! Каждый дом, каждый сарай, каждый погреб! Ищите карты, следы стоянки, обрывки ткани — что угодно! Если они скрывают информацию, мы найдем её.

Солдаты рассыпались по деревне, выбивая уцелевшие двери и переворачивая скудные пожитки крестьян.

Каэн стоял неподвижно, стараясь дышать ровно.

[Предупреждение: Риск дестабилизации Искры. Причина: внутренний конфликт, эмпатический резонанс с жертвами агрессии.]

[Рекомендация: Отделите своё пламя от внешнего хаоса. Огонь — это жизнь, а не пепел.]

«Легко сказать, — мрачно подумал Каэн, глядя, как солдат пинком вышибает плетеную корзину с чьими-то скудными запасами корнеплодов. — Трудно держать солнце в груди, когда вокруг творят такое дерьмо».

К нему подошел один из корабельных матросов, тот самый, что громче всех смеялся над ним после спарринга с принцем.

— Чего застыл, трус? — матрос грубо толкнул Каэна плечом. — Думаешь, раз ты напялил короб, то можешь просто прохлаждаться? Давай, шевели ногами. Вон тот амбар на краю леса. Проверь его. И смотри, не обмочись, если крыса из угла выпрыгнет.

Матрос загоготал и пошел прочь, присоединяясь к мародерам.

Каэн молча поправил лямки короба и направился к указанному зданию. Это был длинный, покосившийся сарай для сушки сетей и хранения зерна. Половина крыши уже провалилась внутрь, но стены из толстых бревен пока стояли, источая густой, едкий дым.

Он обошел здание, стараясь не наступать на горячие угли. Воздух здесь был тяжелым, сухим и обжигающим.

Каэн толкнул обугленную дверь. Она подалась с протяжным скрипом и слетела с одной петли. Внутри царил полумрак, сквозь дыры в крыше пробивались косые лучи света, в которых танцевала серая зола. Пахло гнилой рыбой, старым деревом и гарью.

«Пусто», — подумал он, делая шаг внутрь.

Половицы скрипнули под тяжестью его сапог. В сарае действительно не было ничего ценного. Перевернутые пустые бочки, груды рваных сетей, сгоревшие до неузнаваемости тюки с чем-то непонятным.

В дальнем углу было особенно темно. Солнечный свет туда не доставал, а дым скапливался плотной пеленой. Каэн подошел ближе, чувствуя, как внутри нарастает странное напряжение.

Он поднял правую руку. Вспомнил ощущение, которое поймал вчера на палубе. Никакого гнева. Никакого желания уничтожать. Только спокойствие и тепло. «Ровная ладонь».

Он щелкнул пальцами. На указательном пальце загорелся маленький, идеально ровный язычок пламени. Он не коптил, не трещал и не дергался от сквозняка. Он давал ровный, чистый свет.

Каэн осветил угол.

Там лежала груда старых, наполовину истлевших мешков. И из-под этих мешков доносился звук. Едва уловимый, рваный, влажный хрип.

Дыхание.

Каэн замер. Пламя на его пальце чуть дрогнуло, реагируя на внезапный скачок пульса. Он медленно опустился на одно колено, поставил короб на пол, чтобы не шуметь, и потянулся свободной рукой к мешкам.

Он осторожно откинул верхнюю рогожу.

В нос ударил резкий запах железа и крови. В узкой нише между полом и стеной, скрючившись в неестественной позе, лежал человек.

Нет, не человек. Ребенок.

Мальчик лет десяти, не больше. На нем была изорванная, залитая кровью туника цветов Царства Земли. Правая рука безвольно висела, а левой он судорожно зажимал глубокую, страшную рану на боку, из которой сочилась темная кровь.

Мальчик распахнул глаза.

В свете крошечного пламени Каэна эти глаза казались огромными. В них отражался абсолютный, парализующий ужас. Мальчик смотрел на красную броню Каэна, на маску с острыми углами, на огонь, горящий на кончике пальца. Для этого ребенка Каэн был воплощением смерти. Монстром из пепла и пламени, который пришел закончить начатое.

Мальчик попытался вжаться глубже в стену, но лишь тихо, жалобно заскулил от боли, не в силах даже отползти.

Каэн смотрел на него сверху вниз. В ушах вдруг стало неестественно тихо. Звуки криков снаружи, треск горящего дерева, команды офицеров — всё отступило на задний план.

Осталось только рваное дыхание умирающего ребенка и ровное пламя на пальце солдата Народа Огня.

— Там чисто, кадет?! — донесся с улицы раздраженный голос матроса. — Выходи, мы выдвигаемся к соседним фермам!

Мальчик в углу зажмурился, по его грязной щеке скатилась слеза, оставляя светлую дорожку на закопченной коже. Он ждал удара. Ждал огня.

Каэн замер, чувствуя, как Искра в его груди обжигает ребра.

Резкий запах железа и гари заполнил легкие, стоило Каэну сделать очередной, чуть сбившийся вдох. В узкой нише между полом и стеной, скрючившись в неестественной позе, лежал ребенок.

Мальчик лет десяти, не больше. На нем была изорванная, залитая кровью туника цветов Царства Земли. Правая рука безвольно висела, а левой он судорожно зажимал глубокую рану на боку, из которой толчками сочилась темная кровь.

В свете крошечного пламени, танцующего на указательном пальце Каэна, глаза ребенка казались огромными. В них плескался абсолютный, парализующий животный ужас. Мальчик смотрел на темно-красную броню, на жесткие линии шлема, на огонь. Для этого ребенка Каэн не был человеком. Он был воплощением смерти, монстром из пепла, который пришел сжечь то, что осталось.

Мальчик попытался вжаться глубже в щель, но лишь тихо, жалобно заскулил, когда растрескавшиеся доски впились в рану.

В ушах Каэна вдруг стало неестественно тихо. Звуки криков снаружи, треск тлеющих бревен, отрывистые команды офицеров — всё это отступило за плотную пелену. Осталось только рваное дыхание умирающего ребенка и ровное пламя на кончике пальца солдата Народа Огня.

Искра внутри груди Каэна болезненно пульсировала, отдаваясь жаром в ребра.

— Там чисто, кадет?! — голос матроса снаружи резанул по барабанным перепонкам, заставив мальчика в углу судорожно зажмуриться. По грязной, закопченной щеке ребенка скатилась слеза. Он ждал удара. Ждал огня.

Каэн замер.

Устав армии требовал немедленного доклада. Обнаружение любого выжившего в зачищенном секторе — это ценная информация, возможный язык, инструмент давления. Прежний владелец этого тела, забитый и отчаянно жаждущий признания кадет, закричал бы не задумываясь. Он бы выволок этого мальчишку за шиворот, бросил бы к ногам офицера, лишь бы заслужить скупой кивок одобрения. Лишь бы доказать, что он не бесполезен.

Паттерн Ложного Пламени привычно шевельнулся в животе, подкидывая топливо: страх наказания. «Если ты промолчишь, а его найдут — тебя казнят за измену. Скажи им. Кричи».

Каэн медленно, контролируя каждый мускул, сжал ладонь в кулак. Пламя погасло. Сарай погрузился в густой, пыльный полумрак, разбавляемый лишь тонкими лучами света из пробитой крыши.

— Здесь пусто! — крикнул Каэн в сторону дверного проема, стараясь вложить в голос уставное раздражение. — Только сгнившие доски, мусор и крысы! Я выхожу!