Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Он делал свой огонь хуже. Он активно, с хирургической точностью калечил собственный удар.

Шаг. Разворот корпуса. Правая рука взмыла вверх и с силой обрушилась вниз, направленная на железный щит.

Внешне это выглядело как отчаянная, болезненная попытка выжать из себя максимум. Каэн скривился, издав хриплый выдох.

Огонь сорвался с его кулака. Это не было лезвием. Это не было даже плотным шаром. Это был рваный, шумный, перенасыщенный кислородом сгусток грязно-оранжевого пламени, который с громким хлопком ударил в центр щита.

Пламя растеклось по металлу жидким пятном, не оставив ни вмятины, ни пробоины. Лишь широкое, уродливое пятно чёрной копоти.

Каэн тяжело осел на одно колено, прижимая правую руку к груди. Боль была реальной — протащить даже ослабленный огонь через 87 % блокады оказалось мучительно, мышцы свело судорогой, а вены на предплечье вздулись. Он тяжело, со свистом дышал, глядя на дымящийся щит.

В воздухе повисла звенящая тишина.

А затем, в оседающих искрах на полу, Каэн увидел это. Крошечный, едва заметный язычок пламени, отколовшийся от основного удара, внезапно перестал чадить. Он стабилизировался, очистился, и на какую-то долю секунды его сердцевина полыхнула чистым, режущим глаз золотом.

Сердце Каэна пропустило удар. Если Тайрен увидит…

Каэн резко дёрнул ногой, стирая искру сапогом и одновременно издавая сдавленный стон, словно от невыносимой боли в руке. Золотистая вспышка исчезла под подошвой, смешавшись с золой.

Тайрен медленно опустил графитовый стержень. Он подошёл к щиту, провёл пальцем по копоти и задумчиво посмотрел на испачканную перчатку.

— Жалкое зрелище, — нарушил тишину Зуко. Принц отвернулся, скрестив руки на груди. — Столько шума из-за ничего. Его меридианы сожжены, инспектор. Он не может выдать даже базовую плотность. Вы удовлетворены? Этот кадет — просто обуза.

Тайрен не смотрел на Зуко. Он смотрел на Каэна, который всё ещё стоял на колене, пытаясь унять дрожь в руке.

В поле зрения Каэна беззвучно вспыхнули полупрозрачные строки.

[Анализ завершён.]

[Контроль выброса энергии перенастроен.]

[Диагностика: Выявлено умение искусственно занижать качество пламени без дестабилизации Искры.]

[Система фиксирует новый навык: Маскировка ритма (пассивно).]

Каэн моргнул, смахивая пот со лба. Значит, контроль — это не только идеальная форма. Это ещё и способность быть несовершенным тогда, когда этого требует выживание. Способность носить маску слабости, не ломая при этом внутренний стержень.

— Вы правы, принц Зуко, — голос Тайрена звучал ровно, как ход часового механизма. — Боевая ценность этого кадета в данный момент стремится к нулю. Демонстрация подтверждает структурные повреждения каналов. Теплоотдача нестабильна, фокус рассеян.

Каэн медленно поднялся, стараясь не выдать облегчения. Он смог. Он прошёл по самому краю.

— Однако, — Тайрен повернулся, закрывая свою книжечку. — Меня интересует другой аспект.

Инспектор подошёл к Каэну вплотную. От него пахло холодом и чернилами.

— Во время нашего разговора, кадет, вы продемонстрировали поразительную аналитическую точность в описании собственного срыва. Вы трусливы в бою, но ваш разум работает… необычно структурно для рядового пушечного мяса.

Каэн молчал, глядя в подбородок инспектора.

— Физическая слабость — это изъян, — продолжил Тайрен, поворачиваясь к Зуко и Айро. — Но Народ Огня не разбрасывается ресурсами. Если шестерёнка не может крутить вал двигателя, её можно поставить в счётный механизм.

Зуко нахмурился, не понимая, к чему клонит аудитор. Айро перестал постукивать по пиале и чуть наклонил голову.

— Вы запрашивали доступ к архивным данным для инвентаризации крейсера, — Тайрен заложил руки за спину. — Поскольку боевые тренировки кадету Рэну сейчас противопоказаны, я принимаю решение.

Инспектор посмотрел прямо в глаза Каэну, и в этом взгляде скользнула тень стального капкана, который только что захлопнулся.

— Я полагаю, что Каэна стоит временно прикрепить к архивной группе. Для проверки дисциплины. И для работы с отчётами под моим личным надзором. Вы приступите к обязанностям немедленно. Посмотрим, насколько хорошо вы справляетесь с бумагами, если не можете справиться с собственным пламенем.

Через час после проверки Тайрен перенёс рабочую группу и часть изъятых дел на крейсер Зуко. Колониальный архив остался под печатями инспекции, а документы, связанные с экипажем и закрытыми секциями, теперь разбирали уже под охраной на борту.

Зал сортировки встретил Каэна запахом сухих чернил, старой пыли и едкого привкуса корабельного металла. Это помещение находилось на средней палубе крейсера, вдалеке от машинного отделения, но вибрация двигателей всё равно отдавалась в подошвах сапог ритмичной, глухой дрожью.

Пространство в центре было расчищено. У переборки стоял железный щит — массивная, забракованная деталь обшивки с широким уродливым пятном чёрной копоти прямо по центру. След от чьей-то неудачной тренировки. Или наказания. Каэн скользнул по нему взглядом, чувствуя, как в правом предплечье привычно дёргает тупая, тянущая боль.

— Ваше рабочее место, кадет, — сухой голос Тайрена раздался из-за спины, заставив Каэна подавить инстинктивное желание выпрямиться по стойке смирно.

Инспектор указал тонким пальцем на длинный металлический стол, заваленный тубусами, стопками пергаментов и свитками разной степени сохранности. Вокруг суетились трое писарей из инспекторской группы — люди с одинаковыми, непроницаемыми лицами и выверенными, экономными движениями. Они напоминали часовые механизмы, бесперебойно сортирующие информацию.

— Вы зачислены в группу как аналитический ресурс, — Тайрен подошёл ближе, его голос звучал тихо, но каждое слово падало тяжело, как свинцовая монета. — Ваша задача — первичная каталогизация изъятых документов. Отделяете тактические отчёты от логистических. Оккультный мусор и исторические архивы колоний — в третью стопку. Ничего не читать сверх того, что требуется для классификации.

Каэн молча кивнул. Он знал, что Тайрен не поверил ему до конца. Инспектор видел в нём труса с необычно цепким умом, и этот «доступ» был не наградой. Это была ловушка. Стоит Каэну проявить слишком много интереса к закрытым данным, и стальной капкан захлопнется.

— За ним проследит младший контролёр, — Тайрен бросил взгляд на одного из писарей — долговязого мужчину с узким, болезненно бледным лицом. Тот коротко поклонился инспектору, даже не посмотрев на Каэна. — Если кадет испортит хотя бы один лист… или если его дыхание собьётся настолько, что возникнет угроза возгорания бумаги — доложишь лично мне.

— Слушаюсь, господин старший инспектор.

Тайрен развернулся и покинул зал, оставив за собой шлейф гнетущей дисциплины.

Каэн тяжело выдохнул, занимая место на жёстком стуле. Правая рука отозвалась болью. «Восемьдесят семь процентов перекрытия меридианов», — напомнил он себе. Сейчас эта травма была его главным алиби. Он нарочито неуклюже подтянул к себе первую стопку, используя в основном левую руку.

Младший контролёр сел напротив. Он не стал брать бумаги. Он просто сложил руки на столе и уставился на Каэна. Его немигающий взгляд давил на плечи,