Петр Воронин - Прыжок в послезавтра
А на экране возникли двое: немолодой мужчина с усталыми глазами и морщинками возле губ, говоривший неторопливо и чуточку хрипло, и женщина, ровесница Клавдии Михайловны, – она лишь изредка роняла короткие вопросы. Была странность в том, как они произносили слова: движения губ не всегда совпадали со звуками. Казалось, раздается перевод, а не подлинная живая речь.
– Повторяю, товарищи, – доносился неторопливый голос. – Всемирный Совет надеется, что управление общественного мнения выяснит, возможно ли высвободить два-три миллиона рабэнов и расэнов, которые нужны для разработки проекта “Циолковский”. Рассматривая все доводы “за” и “против”, каждый из нас должен иметь в виду, что массовое переселение на одну из ближайших планет – едва ли не главная практическая задача. Без этого наша цивилизация неминуемо придет в упадок.
Мужчина провел ладонью по лицу, казалось, смахивая усталость, морщинки возле губ стали глубже.
Женщина обеспокоенно посмотрела на него.
– У тебя что-то неладно… Ты здоров?
– Не беспокойся… А мое настроение… Сегодня нашей лаборатории отказали в энергии для экспериментов.
– Извини! – смутилась женщина.
– Ты ни в чем не виновата. Да и шла ты вовсе не к сотруднику Института сверхчистых металлов, а к члену Всемирного Совета. Мои научные неприятности – не помеха для разговора о проекте “Циолковский”… Да и отказ… Он меньше огорчил, чем прежние. Сейчас появилась хотя бы надежда, что ограничениям вот-вот конец.
– Из-за проекта “Циолковский”?
– Да. Прежде такой перспективы не было, и это особенно осложняло обстановку в научных коллективах.
А Валентин вспомнил об Эле. Ведь она тоже работала В Институте сверхчистых металлов. Вряд ли в том же, где и этот усталый мужчина, член Всемирного Совета, но явно в институте того же профиля. И ей тоже могут запретить опыты… Впрочем, что ему до Эли с ее удачами или неудачами?!..
– Но почему ты связываешь проект “Циолковский” и осложнения, которые все чаще возникают в научных коллективах?
– Потому, что дерево не бывает без корней. А корни, очевидно, в обострении наших общих земных проблем… Первая из них – опасность перегрева планеты. Выработка энергии вот уже сто лит назад достигла предельно допустимого уровня. Превысить его нельзя: наступят катастрофические последствия. В первую очередь таяние ледников… Ты помнишь древнюю легенду о прокрустовом ложе? У человека, который не умещался на нем, отрубали ноги. Ужасная легенда! По еще ужасней, что в положении этого несчастного оказалось человечество. У нас неприкосновенна лишь энергия, необходимая для обеспечения жизни и здоровья людей. В остальных же случаях мы отсекаем без пощады все, что не укладывается па прокрустово ложе энергетики. Страдают прежде всего научные эксперименты. Ведь иные из них требуют десятков и сотен миллиардов киловатт-часов…
– И твой тоже?
Мужчина кивнул.
– А в космос его вынести нельзя? В последние годы много об этом говорят.
– Наша лаборатория ищет принципиально новый метод выделения металлов из морской воды. Цель моих опытов – океанские течения, а их нет на Венере и Марсе… Да и не об одной нашей лаборатории речь.
– Но ведь на Земле одна из главных забот – забота о счастье людей! Вот хотя бы последний пример: биологизация техники. Совершенные биологические машины приносят много добра любому из нас. К тому же – экономия энергии. Кстати, в сегодняшнем выпуске видеогазеты мы даем репортаж о последнем машиностроительном заводе, на котором используются едва ли но музейные двигатели – все эти электромоторы, газовые турбины и как их там еще называют. Завод демонтируют. Тебя не радует это?
Мужчина вновь провел ладонью по лицу.
– Отчего же: радует!.. Как можно остаться равнодушным, если всюду, где целесообразно, установлены самые эффективные, самые безотказные биологические машины?.. Нет, я радуюсь. Но рядом и печаль, не скрою. Ведь старых малоэкономичных двигателей практически не осталось. Значит, экономия энергии за счет замены таких двигателей будет ничтожна. Нет, самый разумный выход в переселении на соседнюю планету, причем самом решительном. Пока на Луне живет не более тридцати миллионов, на Марсе – пять миллионов, на Венере и того меньше – три с половиной миллиона человек. Поселения, упрятанные в толще лунных пород, герметизированные колонии на Венере и Марсе – решение ли это проблемы? Нам надо отправить туда для начала хотя бы миллиардов шесть-семь. Миллиардов, а не миллионов, как сейчас. О достоинствах нового открытия Даниэля Иркута я уже говорил. Однако не удержусь, скажу снова: у насесть теперь возможность в самый короткий срок выяснить, как быстрее и легче приспособить для людей одну из ближайших планет. Всю планету целиком!.. Умный план действий половина успеха.
Мужчина пристально посмотрел прямо перед собой. (А Валентину опять показалось, что на него). И голос стал более твердым, почти резким, без усталой хрипотцы.
– Атлетами не рождаются. Атлетами становятся в борьбе… Чтобы не ожиреть телом и духом, мы обязаны бросить поистине смелый вызов космосу и для начала обосноваться хотя бы на соседних планетах так же, как на Земле.
Мужчина улыбнулся.
– Ты напомнила мне о предстоящем репортаже. Я посмотрю его с удовольствием. Тебя же приглашаю на мой опыт. Сегодня его не разрешили, но скоро станут возможными любые разумные эксперименты… Кстати, мне дали толковый совет… Все очень просто… Мне предложили продумать наши опыты с помощью коллективного мозга.
– Значит, опять рабэн Иркут и проект “Циолковский”?
– Да, рабэн Иркут. Точнее, замечательная аппаратура, которую он создал. Досадно, что ни мне, ни моим товарищам не пришло в голову воспользоваться ею.
– Чему удивляться? Давно ли она появилась, аппаратура для коллективного мышления!
– Я верю, мы найдем самый экономный путь к пели, – продолжал мужчина. – По-моему, нас ждут поразительные по красоте и грандиозности перемены во Вселенной, новые свершения на Земле, в жизни каждого человека. – И мужчина произнес, обращаясь словно бы к Валентину:
– Благодарю за внимание!..
Экран погас. Раздался нежный перезвон колокольчиков. Последние слова и звон – это было совсем как в двадцатом веке, родном и невозвратимо ушедшем двадцатом веке.
А потом на экране появилась девушка в желтом комбинезоне. Она чуточку хмурилась.
– Наш корабль пересекает сектор ДЦ-3, направляясь в сторону Марса. Час назад, а затем еще через двадцать минут по земному отсчету времени бортовые приборы отметили яркие вспышки прямо по курсу. Причина вспышек неизвестна. Сообщаем об этом Земле.