Крис Мориарти - Одиночка

Джиллиан Гоулд.

Ли обернулась, чтобы еще раз взглянуть на камешек. Девочка вздрогнула и отступила, испугавшись напряженного взгляда.

– С вами все в порядке? – спросила она.

– Да, – ответила Ли. – Я в порядке. Извини.

Она зашла в кабинку, стараясь не дотрагиваться ни до чего без надобности. Выходя из кабинки, она открыла дверцу и головой уперлась в Беллу.

Сердце бешено застучало.

– Боже! – вырвалось у нее. – Ты меня напугала. Какого черта ты молчала?

Белла не ответила. Девочки-уборщицы исчезли, а запах застоявшейся воды все еще стоял в воздухе.

– Что ты тут делаешь, Белла?

Конструкция повернулась, не обращая внимания на заданный вопрос, и направилась к двери.

– Следуй за мной, – сказала она почти шепотом. – Но не рядом. Они будут наблюдать.

Ли прошла за ней по главной галерее космопорта через зал выдачи багажа и вышла у стоянок такси в сонную, пахнувшую цементом темноту подземной автостоянки. Должно быть, она потеряла бдительность, хотя и чувствовала постепенное ухудшение доступа к спутниковой связи. Но она не увидела ловушки до того момента, как оказалась в ней.

– Ну, как дела? – услышала она голос высоко над своей головой одновременно с тихим щелчком предохранителя.

Она пересекала открытое пространство пандуса, где не было никакого укрытия вблизи. Да и укрываться уже было слишком поздно. Она подняла голову и увидела Луи, друга Маккуина, сидевшего на один уровень выше ее, лениво покачивая ногами. В руках у него был переделанный «стен», короткий ствол которого он направил на нее.

– Беда с этими янки, – сказал Луи.

– Еще не все кончено. Маккуин знает, что ты здесь затеял?

Луи ухмыльнулся.

– Лучше было бы сказать, что Брайан не знает меня так хорошо, как ему кажется.

Моментальная вспышка в его глазах привлекла взгляд Ли к теням за пандусом, и она обнаружила, что оттуда на нее смотрит черный ствол кольта. Дуло его находилось так близко, что можно было определить, когда его чистили по-настоящему в последний раз.

– Расслабьтесь, – сказал Рамирес, державший кольт. – Обе.

Ли посмотрела в сторону Беллы. Она с убитым видом стояла посредине центрального прохода гаража.

– Отпусти Беллу, Рамирес. Она здесь ни при чем.

– Извини. Так не пойдет. – Он махнул рукой в сторону Беллы. – Ну, быстро. Встань рядом с Ли. Скорее!

Белла подбежала к Ли и встала рядом, вся дрожа от страха. Рамирес обыскал их обеих с угнетающей тщательностью.

– Лучше бы ты вернул мне это, – сказала Ли, когда он забирал у нее «беретту». Но это было чистой бравадой, и они оба это понимали. Она хорошо узнала Рамиреса по событиям в шахте и понимала, насколько он решителен и хладнокровен. И если бы даже он ошибся, то рядом был еще и Луи, сидевший сверху на пандусе и державший «стен» на прицеле.

– Не хочу омрачать твою радость, – сказала Ли Рамиресу, – но срок за похищение вряд ли украсит твою студенческую характеристику.

– Я закончил магистратуру два года назад, – сказал Рамирес. – И прежде чем посадить меня, им еще нужно будет меня поймать, не так ли? Повернись и положи руки за спину…

Ли подчинилась, понимая, что ей не придумать никакого выхода. Рамирес достал из кармана наручники из вирустали и застегнул их у нее на запястьях. Вместе со звуком застегивающихся наручников Ли почувствовала легкий укус у основания шеи и поняла, что Рамирес приклеил к ней пластырь.

– Извини меня, – услышала она сквозь поднимающуюся в сознании пелену от действия препарата, который, скорее всего, специально подобрали, чтобы отключить ее внутренние устройства, – но лучше обезопасить себя, чем потом пожалеть. Ты видишь вон тот фургон? Белый? Задняя дверь у него – открыта. Полезай туда и закрой за собой дверь.

Ли очень медленно побрела к фургону, пытаясь встретиться с Беллой глазами. «Кто следит за нами? – хотела спросить она. – Где они? Придет ли нам помощь, если мы немного потянем время?»

На помощь никто не пришел. Никто и не собирался. И когда Ли залезала в фургон, она посмотрела на потолок гаража и поняла, почему фургон был припаркован под утлом, дверями к выходу. Это было сделано для того, чтобы гаражные камеры слежения могли с высоким качеством снять момент похищения.

– Улыбочку для снимочка, – сказал Луи, громко рассмеявшись в манере, свойственной ирландцам. Его смех был последним, что она помнила перед тем, как потеряла сознание.

Следующие несколько часов она провела в наркотическом тумане, смутно помня, как Рамирес то ли помогал ей идти, то ли тянул ее по мокрой от дождя посадочной площадке. Короткая возня с Луи, когда она по-детски не позволяла ему сканировать имплантат в ее ладони, а он вынул нож и сказал, что сейчас возьмет и вырежет его, если она будет сопротивляться. Стук и дребезжание вертолета в полете.

Когда она очнулась, полет еще продолжался, и кто-то натянул ей на лицо кислородную маску. Она открыла глаза и увидела с высоты птичьего полета гранитные зубы Йоганнесбургского массива, огромный волнистый степной океан красных водорослей. Она очнулась с чувством головокружения, как будто падала в пропасть, прищурилась, повернула голову и узнала, где находится.

Она была на борту старинного, приспособленного для опыления полей вертолета Сикорского. Древний вертолет спроектировали еще на Земле. Подобные механизмы давно уже развалились на части и покоились в безвоздушном пространстве, в трюмах давно всеми забытых древних кораблей. Как и большинство технических устройств периода первопроходцев на Мире Компсона, этот «сикорский» был переделан на ископаемое топливо, и Ли догадалась по ворчливой дрожи, шедшей из-под сиденья, что вертолет использовался на работах по терраформированию еще с той поры.

Ли была зажата между сиденьями первого и второго пилотов, и она могла смотреть только вперед сквозь гладкий плексигласовый пузырь ветрового стекла. Подняв голову, она увидела Луи на месте пилота, а Рамиреса – с другой стороны. Рамирес смотрел на ручной штурманский компьютер и хмурил брови.

– Где мы? – прохрипела она. Рамирес взглянул на нее и сказал:

– Я думал, что пластырь будет действовать дольше.

Луи обернулся и пожал плечами:

– Крутая бабенка, ничего не скажешь.

– Другого пластыря нет. А она не должна была очнуться раньше, чем мы долетим.

– Подумаешь. Она и во сне догадалась бы, куда мы ее тащим.

И он рассмеялся. Его смех показался Ли недружелюбным.

Рамирес бросил сердитый взгляд на Луи сверху, и Ли задумалась над тем, кто здесь главный. Двадцать минут спустя они сели на пыльную полосу, оказавшуюся удивительно ровной. Затем Ли догадалась, что это старая взлетная полоса для челноков.