Роман Струков - Тень могущества

Моё состояние можно было охарактеризовать как полное безразличие ко всему — не тупую, апатичную усталость, как после боевого стимулятора, а досадливое, нетерпеливое — но без нервной дрожи и адреналинового мандража — ожидание.

«А райончик-то гадостный» — пронеслось у меня в голове, когда мой взгляд зацепился за смутно знакомую вывеску магазинчика дамского белья.

Возле него как раз запарковалась машина, и я приветственно поднёс два пальца к полям новой, с иголочки, только что купленной шляпы.

Знакомые зелёные глаза Эйлин неузнавающе скользнули мимо и я вновь принялся смотреть на рукотворную Ниагару, пенящимися потоками изливающуюся в подземелье.

Спецназ, как всегда, опаздывал.

Каждый день у них опоздания — диссидент нынче пошёл злобный, зубастый, тяжеловооружённый.

Наплодили суперменов на свою голову.

Впрочем, меня это уже не касалось. Я свою жизнь прожил. Не вписался в поворот истории и был выброшен на обочину.

В меру пострелял, в меру наколотил морд. Ни кола, ни двора — террорист на государственной службе.

Лавочка передо мной выглядела обычно, даже как-то неаппетитно.

Уголком глаза я вновь посмотрел на уже знакомый мне магазинчик дамского белья, и где-то в отражениях зеркальных витрин — хотя, возможно, мне это лишь показалось, — мелькнула Эйлин.

Ко мне подошёл Берк — на этот раз без своей обычной брони, приятеля пригнали на вызов прямо из дома.

— Ну, как ты, Джек? Пособишь родному участку?

— Уже чужому, Виктор. Меня выперли в отставку. За проявленные героизм, самоуправство и пренебрежение интересами Родины.

— А… но… — в глазах Берка мелькнула растерянность.

— Конечно, помогу.

Берк вытянул из кармана полоску знакомых мне капсулок.

Я отмахнулся.

— Уже не нужно, Виктор. Я уже третий день не могу уснуть. Нервное перевозбуждение.

В глазах Берка мелькнул страх. Ну да, понимание того, что Стоун съехал с нарезки.

Может быть, он даже понял, что я задумал.

Впрочем, останавливать меня он не будет — в нашем расколотом на атомы отдельных людей обществе каждый умирает в одиночку.

А вместе — разве что на поминки собираются.

А может быть, Берк и не понял. Что ж… Будем считать, что так — не хочется, всё же, терять остатки веры в человечество.

Пусть это остатки, но от этого они особенно дороги.

Я вполуха выслушал бубнёж Виктора, описывающий диспозицию, и извлёк из кармана старый кольт.

Сержант Свэггер отказался забирать его обратно. А я не стал навязываться.

Проверил обойму, снял оружие с предохранителя и неспешно пересёк полузатопленную улицу, оставив позади дождь, Берка, суетящихся вокруг полицейских охранения и всё, что накопилось на душе.

Замер перед затонированной чёрной плёнкой темнотой магазинчика.

«Лучшие кубинские сигары» — выхватил мой взгляд строчку рекламного слогана под названием.

Темнота ждала.

Я коротко выдохнул и пинком открыл дверь, врываясь внутрь.

Секунда — это своя собственная маленькая Вселенная, живущая по своим законам, со своим собственным течением времени и своим собственным, по-своему организованным пространством.

Таких секунд мало выпадает в жизни человека, у многих — не выпадает вовсе; но такая секунда — это своя собственная жизнь, да зачастую она и стоит жизни, потому что возникает на той зыбкой грани, которая отделяет жизнь от смерти.

Не отделяет даже — а просто обозначает рубёж.

Можешь перейти. Можешь — остаться на этой стороне… но грани этой никогда уже не забудешь.

О таких секундах пишут, что вся жизнь человека в этот момент встаёт у него перед глазами; это ложь.

Кто стоял на этой грани знает — в такие секунды не вспоминаешь жизнь, а проживаешь её. И частенько человек потом с удивлением смотрится в зеркало, не узнавая себя в седовласом старике.

А он прожил ещё одну жизнь, всего лишь — и жизнь эта уложилась ровно в секунду. И миг этот никогда не изгладится из памяти.

Секунда — это маленькая жизнь.

Я прожил её.

И темнота взорвалась мне в лицо.

Детектив Джек Стоун.? - 2087 год.

Погиб при исполнении служебных обязанностей.

КОНЕЦ.

PostScriptum

Из «Энциклопедии Джека Стоуна»

«Генетическая модификация «горец».

Была разработана в русских лабораториях в конце XX века.

Никакой особой ценности для военного применения не представляла. Генетически модифицированные были людьми с повышенными интеллектуальными способностями и увеличенной продолжительностью жизни (исходное русское название т. н. uchitelj).

Питомник генетической линии был эвакуирован в САСШ во время Первой Китайской конфронтации, цепочки генов были разделены и включены в генетические линии военных ментатов (см. Warlords — Военлорды) и эльфов.

Представители исходной модификации «горец» использовались правительством САСШ для т. н. «социального контроля эволюции человеческого генома». Данные по этой операции всё ещё остаются совершенно секретными».