Ингвар Хольгерсон - Знак ворона

- Слушай, ты говоришь загадками. Я, конечно, многое понимаю... - Дэниел растерянно повертел бокал в руках и продолжил. - Но почему "с риском для себя"? И почему люди Ордена являются их врагами?

- По этике, Дэниел. Точнее, по этическим принципам. А эти самые принципы - штука, вызвавшая в прошлом уже не одну войну. Если я что-то понимаю, то в Ордене очень многое зиждется на подчинении и принуждении, а они - Свободные воины, не забывай. Конечно, есть и более глубинные причины, но их ты пока можешь просто не понять. А что касается риска, ты разве не подумал, кого этот твой прево, если он, конечно, поверит в твою смерть, может счесть наиболее подходящим убийцей?

Дэниел нахмурился. Он уже начал понимать, к чему клонит Рейвен.

- Ну не горожанина же... Бродягу какого-нибудь.

- Например, наемника, - в тон ему ответил Рейвен.

- Подожди, ты хочешь сказать, что Эро знал это, и, тем не менее, рисковал?

- Насколько я знаю, одна из главных привилегий Свободных воинов - свобода рисковать собой по тому поводу, который им кажется этого заслуживающим. Разве митраисты не признают такое право за благородными рыцарями?

Дэниел задумался.

- Значит, теперь я теперь многим им обязан.

- А это уж как ты сам решишь. Тут все очень просто. Скажи, если бы этих событий не было и тот же Эро или кто-то другой из них тебя о помощи попросил, ты бы отказал?

- Ну, смотря в чем, конечно... Но помог бы, наверное, - Дэниел был слегка сбит с толку.

- Помог бы, если бы это не нарушало твоих принципов, - уточнил Рейвен. Дэниел кивнул.

- Хорошо. А если он теперь к тебе придет и предложит в настоящем заговоре поучаствовать? Против Величества и короны?

Дэниел не мог понять, смеется Рейвен или говорит серьезно и потому не ответил. Он уже начинал потихоньку злиться и на Рейвена, и на себя. Слишком ядовитые вопросы задавал старый друг, и слишком часто ответить на них было просто нечего.

А Рейвен выдержал паузу и продолжил:

- Ладно, я тебя немного знаю. Ты ему, конечно, откажешь, но и доносить никому не побежишь. Он это тоже прекрасно понимает. И если тебя, фактически, в клан приняли, значит ты со всеми своими прекрасными и благородными принципами и этого Эро, и всех остальных вполне устраиваешь. Поэтому не задумывайся, чем и как ты им теперь обязан.

Дэниел не выдержал:

- Да ты можешь не пудрить мне мозги, а дать совет, наконец: ехать мне сейчас в Кариссу или нет? - и сразу пожалел об этом. Ответ уже угадывался по улыбке, не сходившей сегодня с лица Рейвена. Но от выслушивания насмешливой проповеди о пользе терпения и размышлений его спасло явление старого дворецкого. Рейвен живо повернулся к нему и спросил:

- Где пирожки? Меня что, желают уморить голодом?

На лице Хельда отпечаталось выражение такой скорби, как будто он и впрямь поверил словам хозяина.

- Простите, ваша светлость. Они будут буквально через минуту. Просто повару потребовалось посылать в лавку за телятиной.

- Безобразие! - Рейвен сделал вид, что просто поражен этим фактом.

- Неужели я выделяю так мало денег, что нельзя заранее закупать все необходимое? Или повар не знает моих вкусов? - и, завершая эту возмущенную речь, истинно королевским жестом махнул рукой: - Ладно, всех прощаю. Пирожки подать в кабинет, а к ним - сладкий яблочный соус и бутылку тайверского. Нет, пожалуй, две, - добавил он, оглянувшись на Дэниела. Потом снова обратил взгляд на застывшего у двери Хельда:

- Что непонятно?

- Ваша светлость, тут некие горожане нижайше просят, чтобы вы уделили им немного времени.

- Нет, нет и нет! - Рейвен отрицательно помахал рукой. - Скажи им, что у меня важные дела, поэтому я никого не принимаю. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Пусть обращаются хоть к самому королю. Понятно?

- Да, ваша светлость, - и Хельд вышел, продолжая почему-то сохранять скорбный вид. А Рейвен обратился к маршалу:

- Пойдем в кабинет. Там удобнее продолжать беседу.

Кабинет Рейвена выглядел весьма своеобразно. Две стены почти полностью занимали заставленные книгами шкафы. Сам Дэниел знал грамоту, но обращался ныне к печатному слову в основном от скуки. Потому он всегда диву давался, где его другу удалось найти столько книг и как он успел их все прочитать. К тому же, эта библиотека наверняка стоила целое состояние. Едва ли меньше стоило и огромное, почти в рост человека, металлическое зеркало, которое украшало стену около балконной двери. На полочке перед ним разместилась целая коллекция всяческих вещиц, которые маршал считал непременной принадлежностью то-ли магов, то-ли шарлатанов. Были здесь и хрустальный шар с кулак размером, и целый набор палочек из разного дерева, и два ножа с разноцветными ручками. Рядом с ними лежало нечто уж и вовсе непонятное: браслет в форме странно перекрученного кольца, стержень из черного камня и множество маленьких коробочек и флаконов с загадочными, но наверняка вонючими зельями.

Пока Дэниел рассматривал новую обстановку кабинета, Рейвен плюхнулся в кресло и взмахом руки отодвинул на край стола письменный прибор и статуэтку ворона из черного нефрита.

- Так на чем мы закончили, дорогой друг?

Но судьба, видимо, решила, что Дэниел получил на сегодня довольно поучений. В дверях снова возник дворецкий, на этот раз с подносом. Он выставил на стол две открытые бутылки вина, соусник и полное блюдо румяных пирожков и сообщил:

- Ваша светлость, они не уходят.

- То-есть как? - удивленно спросил Рейвен. - Их что, палками гнать?

- Один из них говорит, что ему, мол, идти больше некуда, и если вы его не выслушаете, он руки на себя наложит. Прямо на крыльце, - ответил Хельд и очень серьезно добавил: - Нехорошо получится.

Рейвен задумался.

- Действительно, нехорошо. Труп потом куда-то девать... Опять неприятности... Так уж и быть, сейчас мы завтракать закончим и пусть заходят.

Потом озабоченно спросил:

- А сапоги у них грязные?

Дворецкий кивнул:

- Да, ваша светлость, грязные.

- Тогда на второй этаж пусть босиком идут, ковры пачкать не дам. Короче, пусти их через четверть часа.

Рейвен откусил пирожок, запил его вином прямо из бутылки, и пожаловался:

- Устроили тут проходной двор. А теперь, значит, новая мода: вешаться на чужом крыльце. Интересно, на чем бы он там повесился? Да ты пирожки бери, пока горячие.

Дэниел последовал его совету.

6.

На этот раз в темный и пыльный закуток за книжными полками маршала загнала не нужда, а простое любопытство. О Рейвене давно ходили слухи, что он общается с самым подозрительным народом, чуть ли не конюхами и трубочистами. Молодой сотник лучников в Кариссе рассказывал, что виконт Корвилль спас как-то от неизлечимой болезни дочку оружейника, а тот сделал ему в подарок удивительную кольчугу. "Целый год делал, честное слово. Кольцо каждое в ноготь будет, не больше, и не запаяно вовсе, а крохотной такой заклепочкой скреплено, сам видел. И еще шнурки кожаные в кольцах пропущены. Затянул - и она ложится, как дорогое платье. Нипочем не заметишь, чтоб мне провалиться" - божился рассказчик. И эта история, пожалуй, была одной из самых правдоподобных. Дэниел привык пропускать такие сказки мимо ушей. Потому внезапное явление незваных гостей, считавшееся, видимо, делом обыденным, глубоко его заинтересовало.