Дубликат - Леонид Жилеев

Пока жду Лену, ближайшие кусты раздвигаются, и на аллею выходит Журчащий Ручей. Тьфу, привяжется же! Мику на аллею выходит, вот!

Ульянкины тропы, эти червоточины в пространстве «Совёнка», — лучший способ сократить расстояние между двумя точками лагеря. За Барьер бы ещё так проникнуть — но нет. Даже Ульяна туда не хочет; максимум, на что она способна, — это поддержать другого беглеца.

Мику видит меня и сначала рефлекторно пытается спрятаться обратно в кусты — всё правильно, я бы тоже так сделал, — но понимает, что я её заметил, и идёт ко мне. Интересно только: если все Ульянкиными тропами пользуются, то почему же все — и я тоже — стесняются этого факта и делают вид, что тропинок не существует?

Мику улыбается мне — я совершенно непроизвольно расплываюсь в ответной улыбке.

— Ой, Сеня, ты меня ждёшь? Как это приятно, но я и не знала, что ты меня ждёшь, я думала, что я сейчас занесу тетрадку в домик и пойду ужинать, а там уже…

Тут дверь домика открывается, выходит Лена и отдаёт мне обходной.

— Вот. Сама Женя не отличит.

Может, мне показалось, но на лицах обеих девушек мелькает смесь огорчения и неудовольствия: у Лены — коротко и почти незаметно, а у Мику — тоже коротко, но довольно явно.

— Или ты Лену ждёшь, а я тут помешала? Тогда я сейчас, только положу тетрадку.

Я сейчас должен сказать: «Что ты, что ты, Мику, конечно, тебя. А с Леной это просто совпало случайно» или «Мику, вообще-то меня Лена пригласила». И дальше развивать романтицкие отношения с одной из девушек. Только сроку этим отношениям — пять дней. «Вы чертовски привлекательны, я чертовски привлекателен, так зачем зря время терять?» Как же я завидую их способности всё забывать и начинать заново. А я обнулить свои чувства в каждом новом цикле не могу и из-за этого потом болею. Может, я потому за Славяну и зацепился? Резюмирую: в общем, перспектив для романтики я не вижу.

Так, надо табличку завести: «Ушёл в себя», а то я опять завис, опять девушки не понимают, где Семён.

— Спасибо большое, Лена. Мику, я с Женей поругался и не рискнул ей обходной подсовывать, вот мне Лена и помогла — по способу Двачевской. Но тебя я тут не ждал — я человек (человек, ага — репликант!) туповатый, и то, что ты перед ужином зайдёшь, просто не подумал.

Теоретически, я даже не знаю ещё, что они вместе живут, но ладно.

— …Но если вы, девушки, на ужин идёте, я готов составить вам компанию.

Так и идём — все трое. Лена отмалчивается — я пока не допущен во внутренний круг; Мику рассказывает про ромштексы и шуруп в мороженом — кажется, Лена тоже слышала эту историю не один раз; я поддакиваю. В общем-то, беседовать с Мику оказывается совсем нетрудно, пропуская над собой этот поток звуков. Но приходится быть начеку, чтобы не пропустить важные моменты. Вот и сейчас.

— …Шуруп, или болт, или, может, винт — это надо у Серёжи спросить, он точно знает. А Серёжа хочет какой-то турнир в столовой организовать после ужина — мне Женя говорила, он у неё лист ватмана просил для таблицы.

Ясно, межпланетный карточный турнир. Каждый понедельник во всех лагерях. Похоже, что расшатать лагерь у меня не получается: сопротивляется он изо всех своих сил.

— Не хочешь играть? — неожиданно спрашивает Лена.

Оказывается, она сейчас не только асфальт изучала, но ещё и меня дополнительно.

А я же этих турниров переиграл столько, что проиграть могу, только если мне совсем уж плохая карта попадётся. Да и не азартный я человек. Вспомнил ещё Алису с её дурацким спором. Нет, действительно, я понимаю её мотивы, помимо желания спорить, но каждый раз — одно и то же.

— Не хочу, Лен. Не азартный я человек.

И это тоже правда.

— Игра для меня — это как приправа к общению. А как можно общаться, играя на турнире, я не понимаю.

Так, за разговором, доходим до площади, где нас застаёт сигнал на ужин.

— Ну вот, видите, как удачно. Мы ещё впереди большинства успеваем.

И действительно, столовая к нашему приходу заполнена едва на четверть. Ольга Дмитриевна выхватывает меня из очереди на раздачу — видимо, для того, чтобы испортить мне в целом приятно, хотя и бездарно проведённый день.

— Ну как, всё подписал?

— Обижаете, Ольмитревна.

Листок тщательно обследуется и едва не обнюхивается, но никакого криминала не обнаруживается. Ну, всё-таки три подписи из четырёх подлинные, а качество четвёртой Лена гарантировала.

— Записался куда-нибудь?

— Присматриваюсь.

— Знаешь, Семён, если долго присматриваться к кружкам, то однажды вожатая начнёт присматриваться к тебе. Опасайся этого момента.

Угу, у вожатой свой кружок: посыльных и грузчиков. Но и в этом есть свои плюсы. Можно сослаться на поручение вожатой и тихонько исчезнуть на полдня. Проходили, знаем.

— Но ты в правильную сторону присматриваешься — девушка симпатичная. Всё, свободен. Приятного аппетита.

Это кого она имела сейчас в виду? Задаю сам себе вопрос и тут же его забываю — Мику зовёт меня.

— Сеня, Сеня, иди сюда! Я место заняла!

Быстро беру ужин: котлета (простите, сегодня она под именем «шницель»), гороховая каша, два куска хлеба, булочка, кисель и яблоко — и иду к Мику за столик. Лена где-то потерялась, и мы оказываемся вдвоём. В мозгу постепенно настраивается фильтр-переводчик, так что речь музыкального дарования уже не пугает.

— Сеня, а ты правда играть на турнире не хочешь?

— Правда.

— А вдруг ты победишь?

И что? Некоторым людям нравится доказывать окружающим, что они лучше. А я доказываю только сам себе.

— Мику, а вдруг я у тебя выиграю? Тебе же будет обидно.

— А может, я за тебя болеть буду? Тогда мне будет обидно, если ты проиграешь, но не думай, что стану тебе поддаваться. Так что играй, не отлынивай. Даже Спящая Черепаха будет играть в полную силу — я уверена.

Упс.

— Оп-па. Лена поделилась?

— Да, мы всё-таки подруги. И про неё саму, и про вожатую, и про тебя тоже. Не волнуйся, дальше нашего домика это не пойдёт.

Да я, в общем-то, не волнуюсь, но с Женей я погорячился. Если узнает — обидится. Ладно, переживу.

— Тогда Журчащему