Кира Артамова - Король Мертвой Страны

Ветер сразу понял соотечественника, хотя мимика того заметно страдала от опухшего расквашенного его кулаками лица:

– Так и есть! – поспешил подтвердить Ветер, – Так побуцкались, да и все. Ну не тебя же нам по всяким пустякам тревожить, – слегка поклонился королю воин, а потом, словно в подтверждении своих слов протянул руку Рыси, – Да и то это не драка, а так просто спор, да и то не серьезный.

Ветер был намного мягче и сдержанней Рыси и Нартанг вообще удивился, что именно он оказался вторым в драке со вспыльчивым воином. Но и тот быстро отошел и поспешно принял протянутую руку:

– Точно так! – руки воинов с характерным хлопком встретились и сомкнулись в рукопожатии, у всех народов обозначавшем только одно – единение и дружбу.

Нартанг оскалился, все немного расслабились – король улыбался, а значит первая гроза миновала – страшного наказания уже точно не последует. Король же Данерата готов был вообще рассмеяться в голос, если бы не всеобщее напряжение подчиненных – до того прием его закаленных воинов напомнила ему свои собственные детские уловки. И воплощение их двумя здоровыми мужиками и вправду выглядело достаточно комично.

– Ладно, разойтись всем! – совсем оттаяв, буркнул Нартанг, провожая недавних спорщиков насмешливым взглядом – только что колошматившие друг друга воины пошли вместе, видимо обсуждая, как недалеко от беды они оказались из-за дешевой кеменхифской шлюхи, и что пора завязывать с выпивкой… Потом в сознание воина врезался чей-то чужой взгляд – взгляд непонятный, но не враждебный. Когда Нартанг уже весь внутренне подобрался, приготавливаясь к неожиданностям, за его спиной вежливо кашлянули, явно не собираясь напугать неожиданным приближением.

Воин резко обернулся, а невысокий коренастый парень в ужасе отшатнулся от него, увидев страшное лицо.

Нартанг привычно оскалился чужаку, чтобы отбить желание докучать ему дальше. Но тот, поборов в себе явный страх, все же шагнул ему навстречу. Воин и не думал, что то, с чем пришел этот завидного сложения парень с глазами раба, изменит его дальнейшую судьбу.