Джордж Мартин - Рука мертвеца

– Так ты тоже знаешь?

Саша энергично кивнул.

– Она никогда не произносила его вслух, но иногда думала про себя. Однажды я поймал это в ее сознании. Если Йомен про это узнает, он и меня убьет. Ты хочешь этого?

– Скажи мне, – попросил Джэй.

– Обещаешь, что уйдешь? Что не будешь меня больше беспокоить? И не будешь совать нос в мои дела?

– Обещаю, – нетерпеливо выговорил Джэй.

– Даниэль Бреннан, – сказал Саша. – А теперь убирайся.

Выходя наружу, Джэй обернулся, прежде чем закрыть за собой дверь квартиры. Саша, упершись лбом в дерево, стоял на коленях у дверей спальни, вымаливая себе поцелуй.

Ласточки помещались в самом сердце Бовери[18]. Снаружи здание выглядело скромно, почти сурово – серый гранит, ни вывески, ни козырька над входом, ни швейцара, – ничто не указывало на присутствие заведения. Ласточки не нуждались в рекламе. Из уст в уста – вполне достаточно.

Бреннан поднимался по лестнице с пустыми руками, свой кейс с луком он спрятал в камере хранения. В вестибюле борделя его встречал джокер с комплекцией и мускулатурой примерно как у самца гориллы. Джокер его осмотрел, даже принюхался, сбитый с толку его джинсами и футболкой. Тем не менее он отворил внутреннюю дверь и ввел очередного вслед за тысячами удовлетворенных предшественников посетителя в самый рай.

В углу приемной залы за роялем сидел Джэйк Двенадцатипалый, извлекая из инструмента всеми своим двенадцатью пальцами сложные аккорды предельно синкопированной музыки, которую он именовал «Дж. джаз, джокерский джаз». В комфортабельных креслах и на диванах расположились, попивая напитки и переговариваясь с девушками, джоны, одетые по большей части в дорогие тройки. Что до девушек, то здесь была представлена вся гамма рас и цветов. Все они были красивы, но, так как это Джокертаун, некоторые обладали особенностями решительно необычного свойства.

В дверях Бреннана встретила хозяйка из натуралок. По крайней мере выглядела она как натуралка, вряд ли надетые на ней пояс, нейлоновые чулки и туфли на шпильках в состоянии были бы скрыть джокерские особенности. Хотя на самом деле отличия у некоторых девушек из Ласточек были весьма утонченными.

– Привет, Джо, – сказала она. – Меня зовут Лори. Хочешь повеселиться?

Бреннан улыбнулся.

– Я ищу мужчину, – начал он.

– Не туда попал. Девушки у нас всякие – белые, черные, коричневые и еще всякие разные, каких ты и не видывал, но если тебя интересуют мужчины…

– Я имею в виду, друга, – торопливо поправился Бреннан. – Ленивого Дракона…

– Ох, – кивнула Лори. Она взяла Бреннана под руку и привлекла к себе. Прижимаясь к Бреннану гладким бедром, повела за собой, поминутно касаясь его при ходьбе длинной, затянутой в шелк ногой. – Могла бы догадаться, глядя на маску и все это. Это Мэрилин Монро, да? Она из самых моих любимых. Я тебя сама проведу. Хочу получить удовольствие.

– Конечно.

Бреннан последовал за ней, заинтригованный, отметив, что пока что работа не доставляет ему особого отвращения. Они проследовали через приемную залу, заполненную извлекаемым проворными двенадцатью перстами Двенадцатипалого Джейка дж. джазом и щебетом тридцати девиц с пятидесятью процветающими джонами, поднялись по лестнице на пролет и спустились в коридор, оканчивающийся двойными дверями, которые охраняли два вервольфа в масках Мэй Уэст, таких же как у Бреннана.

– В чем дело? – спросил один из них, когда Бреннан и девушка подошли ближе.

Бреннан кивнул:

– Расслабься. Позволь мне отметиться у Дракона.

– Тебе одному? Только ты будешь отрываться?

Вервольф хрюкнул, отступил в сторону, и Бреннан с Лори вошли в двери.

Внутри была большая комната, убранная в неумеренно пышном вкусе, чего и следовало ожидать в подобном заведении. Половина стен была оклеена обоями стиля Пейсли[19], другую же половину занимали зеркала, из-за которых комната выглядела больше, чем на самом деле. Там и сям по комнате было разбросано множество кушеток и толстых подушек, сплошь занятых девушками и мужчинами в одеяниях столь же безвкусных, как и убранство комнаты.

На одной из кушеток апатично разлеглась голая девица, на теле которой были выложены дорожки из чего-то вроде кокаина, они начинались от полных ее грудей и от глянцевито блестящих ног и сходились в самом интимном месте. Трое мужчин по очереди прикладывались к дорожкам, донюхиваясь в конце до лакомых частей тела. Другие девушки, одежда коих состояла в основном из косметики, сновали с подносами, заставленными напитками и чашами, содержащими разнообразные порошки или таблетки.

– Увидимся, котик, – сказала Лори и отошла.

Ленивый Дракон сидел в углу и потягивал какое-то питье из высокого стакана. На глазах у Бреннана он виртуозно перевернул вверх дном чашу с белым порошком, предложенную ему черной женщиной, чье глянцевое тело покрывали мягкие перья.

– Чего тебе? – спросил Дракон у приблизившегося к нему Бреннана. Это был молодой азиат, маленький и аккуратный, и при этом весьма могучий туз, умеющий оживлять вырезаемые и складываемые им из бумаги фигурки животных, которыми он затем управлял. Сейчас его настрой был, по всей видимости, далек от веселья.

– Нет покоя грешнику, так ведь?

Дракон напрягся при звуках голоса Бреннана, привстал было, но снова опустился в кресло.

– За каким чертом ты здесь, Ковбой? – сказал он, воспользовавшись тем именем, под которым Бреннан в свое время внедрился к Кулакам.

Бреннан пожал плечами.

– Я нахожу вечеринку забавной. Прискорбно будет, если что-то нарушит веселье. – Он пристально взглянул на Дракона. – В любом случае, что здесь происходит?

Дракон долго смотрел на него, прежде чем ответить.

– Вон тот парень, – сказал он, указывая на высокого, тощего, изможденного вида мужчину, одетого в белые полосатые штаны, рубашку и пиджак, – зовется Квинн Эскимос. Ты о нем слышал.

Бреннан кивнул. Квинн Эскимос – настоящее его имя было Томас Квинси – возглавлял у Кулаков научный отдел. Он специализировался на разработке синтетических наркотиков с необычным специфическим действием.

– Испытание нового продукта? – спросил Бреннан.

Бреннан наблюдал, как Лори подошла к Квинну и заговорила с ним. Он улыбнулся и протянул ей флакончик с голубым порошком, часть которого она втянула в нос, а другую часть высыпала себе на грудь и соски, от чего они приобрели тот же голубой цвет, что и порошок. Квинн и окружающие его мужчины рассмеялись. По указанию Квинна один из мужчин начал лизать ее грудь. Она закрыла глаза, прислонилась к ближайшей стене и, когда мужчина начал ласкать языком ее соски, очевидным образом испытала сильнейший оргазм.