Максин МакАртур - Время прошедшее
Продолжив свой путь вдоль ограды, я постепенно вышла к дороге. Трасса выглядела старой и давно заброшенной. Куски асфальта торчали в разные стороны, ямы достигали нескольких метров. Так называемая магистраль обрывалась каждые десять – пятнадцать метров.
Солнце палило нещадно. Тепло, отражаясь от поверхности, становилось все невыносимее. Несмотря на жару, я не сняла верхнюю рубашку: специальная термоткань защищала от радиации. К полудню у меня так разболелась голова, что пришлось остановиться и присесть возле придорожного куста. Во рту пересохло, глаза щипал песок. За шесть часов мимо не проехало ни одной наземной машины, которыми пользовались земляне в этом веке. Все это показалось мне очень странным.
Посидев несколько минут, я услышала вдалеке громкий звук, похожий на рев, и через некоторое время на дороге появилась машина. Поравнявшись со мной, автомобиль притормозил и остановился. Водитель подождал, пока я открою дверь в кабину, искоса наблюдая голубыми глазами за моими неуклюжими движениями. Взгляд мужчины был подозрительный и неприятный.
– Э, куда тебя занесло! И что ты только забыла в такой дали?
Я кивнула, не будучи уверена, как следует ответить. Хорошо, хоть поняла его слова на английском языке.
– Машина сломалась или тебя кто-то сюда завез и бросил?
Я снова кивнула. Очевидно, решив больше ни о чем не спрашивать, он предложил мне стакан воды, который, я выпила почти залпом. Машина постепенно набрала скорость, и куст у дороги, под которым я сидела в течение нескольких часов, остался далеко позади. Неровная дорога постепенно выпрямлялась, однако конца и края серой полосе все не было. Сквозь полудрему я подумала, что нахожусь где-то на восточном побережье Австралии, которое, по моим подсчетам, должно быть густо населено. Через затемненное стекло я увидела, как мне улыбается маленькая смуглая женщина с ребенком на руках. В руках малыш держал странный плетеный мяч с кисточкой.
Наверное, я некоторое время все же спала, потому что не заметила, как мы остановились, а открыв глаза, обнаружила, что водитель вышел из автомобиля и разговаривает с другим мужчиной. На улице уже стемнело. Единственным освещением были фонари вдоль дороги и огни небольшого здания. Увидев, что я проснулась, водитель посоветовал мне выйти из машины, если я не хочу подвергнуться проверке на ближайшем контрольно-пропускном пункте.
– Они отправляют нелегалов обратно, – сказал он, махнув в сторону заднего стекла. – Я и так помог тебе. Надеюсь, этого достаточно.
Глаза мужчины красноречиво говорили о том, что ему приглянулись мои ботинки. Понимая, что по-другому расплатиться не смогу, я сняла и протянула их. На этом мы попрощались.
Так я оказалась в Малом Сиднее. Наступила ночь, а я даже не знала, где могу переночевать. Не помню, как заснула, прислонившись к стене какой-то хижины, зато отчетливо остались в памяти руки, с силой схватившие меня за плечи. Это случилось уже перед самым рассветом. Их было двое: один крепко держал меня и закрывал кляпом рот, другой схватил мою аптечку и сканер, которые я взяла с собой из спасательной капсулы. Оружия у меня с собой, к счастью, не было, иначе парни уже давно были бы мертвы. Забрав мои вещи, они молниеносно скрылись в лабиринте ветхих одноэтажных построек, прежде чем я смогла вскочить на ноги.
Уже рассвело, а я все так же сидела на земле и с ужасом представляла, что, как только открою рот и скажу несколько слов, все поймут, что я чужестранка. Никто из проходивших мимо людей даже не смотрел в мою сторону, да и я поначалу не обращала ни на кого внимания. Из открытых дверей хижин доносились обрывки фраз на разных языках, по улицам вдоль домов с красными крышами куда-то спешили люди.
Наконец шок постепенно прошел, и в голове стали появляться мысли. Для начала надо хотя бы немного перекусить. Затем найти кров. Наверняка экономика этого региона строилась на финансовой базе, а именно на бумажных деньгах. Однако я даже не имела представления, с чего начать свои поиски в этом странном, чужом мне обществе.
С Грейс я встретилась в благотворительном центре рядом с церковью на улице Рома-стрит. Сначала я не поняла, что это организация, которая бесплатно предоставляет беднякам и временно нуждающимся еду и одежду, поэтому предложила взамен выполнить какую-либо работу. В ответ на мое предложение Грейс, которая занималась выдачей одежды, лишь рассмеялась и с недоумением отвернулась.
– Если хочешь поработать – наведи порядок в моей ванной, – сказала она.
Я отправилась вместе с ней в трущобы и выполнила ее просьбу. Убравшись в стоявшем во внутреннем дворике общем душе, я также с помощью нескольких заплат из подручного материала остановила течь в нескольких прохудившихся трубах.
– Слушай, а у тебя хорошо получается чинить всякие железяки! Тогда совсем другое дело…
Грейс угостила меня обедом и представила своей подруге, которая владела мастерской.
– Ты ведь согласишься работать за продовольственные карточки и талоны на одежду, да? – спросила меня Грейс, взглянув каким-то многозначительным взглядом, смысл которого я сначала не поняла. – А присмотреть за ребенком можешь? – спросила она, не дождавшись моего ответа.
Сначала я не поняла суть ее вопроса, однако в памяти всплыли некоторые ассоциации, и пока я находилась в смятении, она продолжила:
– Ты можешь остаться здесь на некоторое время, но должна будешь присмотреть за моим десятилетним сыном, когда я буду работать в ночную смену. А то без присмотра старших он может всякое натворить. К тому же здесь всякие наглые отморозки ходят, а ребенок…
Несмотря на то что я так и не смогла понять, что конкретно от меня требуется за кров и еду, все же согласилась остаться и поблагодарила за помощь. Смысл слов «присмотреть за ребенком» и «отморозки» остался для меня весьма туманным, хотя впоследствии их значение прояснилось. Выбора в сложившейся ситуации не было, поэтому я искренне обрадовалась, что встретила Грейс до того, как успела совершить какие-нибудь ошибки.
В первые две недели я истратила массу сил и здоровья на бесконечную борьбу с местными вирусами. Неподготовленная для подобной окружающей среды иммунная система с трудом выдерживала столь яростный натиск различных микробов. Сначала я думала, что автоматически отрегулированные технологиями XXII века защитные системы организма дестабилизировались непосредственно во время перехода через гиперпространство, однако впоследствии осознала, что они все-таки еще функционируют. В противном случае я погибла бы сразу.
Я свернулась калачиком на «кровати» и одновременно приготовилась в нужный момент постучать по полу большой палкой, которую всегда держала под рукой, чтобы отпугивать крыс. Мерзкие грызуны по ночам всегда разгуливали по помойке во внутреннем дворике, где в избытке имелись съедобные отходы. К счастью, с ними я близко еще не сталкивалась, но однажды наступила босой ногой на огромного таракана. До сих пор это воспоминание вызывало во мне содрогание.