Raptor - Тенебрариум

— Неужели мы выбрались? — произнёс я.

— Ещё не выбрались, — ответила Тинка. — Выберемся, когда достигнем моей территории.

— Да вон же она. Я даже отсюда вижу указатель, за которым мы прятались.

— Но мы пока ещё не там. Соберись, Писатель, рано расслабляться.

Райли вернулась весьма озадаченной.

— Ну, что там?

— Ничего не поняла. Я чувствую странные аномальные завихрения. Их не было, когда мы сюда шли. Идти придётся на свой страх и риск.

Вдалеке что-то прогрохотало. Я почувствовал, как странный озноб пробежал по моему телу.

— А это ещё что за новости? — спутницы обратили взгляды в направлении звука.

— Погодите-ка. Это мне знакомо, — я свёл руки так, чтобы пальцы не касались друг друга, и продемонстрировал дуговые разряды, пляшущие между ними, как в катушке Тесла. — Это уже было со мной. Город пронзают импульсы. Я не знаю, что это, но нам скорее надо уходить.

Сразу после моих слов, мы увидели, как над домами поочерёдно гаснут радуги 'Дунькиных коромысел', и между крышами зданий вспыхивают фиолетовые молнии.

— Ладно, авось пронесёт, — Райли с электрическим треском потёрла руки. — Давайте за мной!

И мы поспешили к лесу, видневшемуся за внушительным Дворцом спорта 'Олимп' с колоннами и меандрами. Нужно было пересечь футбольное поле, на котором сохранились порванные тенты эвакуационного пункта. Проще было бежать напрямик, но Райли, что-то почуяв, свернула на беговую дорожку, обходя пару машин скорой помощи. Тащить тележку по ровному покрытию стало гораздо легче, и я почти перестал отставать от девчонок. Но, вместе с этим, почувствовал, что моя рука, тянущая груз, как-то странно растягивается, словно резиновая.

— Быстрее! Быстрее! Мы возвращаемся! — кричала Райли.

Я лишь потом понял, что на самом деле означала эта фраза. Мы возвращались в прежнее измерение. Действие лагни-зуна заканчивалось. Пространство начало как-то странно мерцать, дёргаться, мелькать миражами. Позади грохотали громовые разряды, и сыпали искрами молнии. Я различил, как одна из таких молний шибанула в церковную колокольню, возле которой мы были совсем недавно. Что хуже? Вывалиться обратно в кишащий монстрами мир, или задержаться здесь, и погибнуть от чудовищного разряда? Одна перспектива 'лучше' другой!

Наконец-то футбольное поле осталось позади. До указателя уже рукой подать. Тинка ухватилась за тележку рядом со мной, и мы вдвоём налегли на неё, спеша за петляющей Райли, что есть сил. Усталость не чувствовалась. Её заглушал страх. Где-то неподалёку, вместо громовых раскатов, я услышал рёв неведомых существ, и стало понятно, что мы вернулись в прежнее измерение.

— Сюда! Сюда! К зарослям! — Райли пропустила нас вперёд, а сама осталась прикрывать отступление.

Словно две взмыленные лошади, мы с Тинкой пронеслись мимо плаката, и как подкошенные свалились на тропике, уходящей в чащу. Обернувшись, я увидел, как сзади к нам подступают какие-то массивные фигуры, от которых нас отделяла вооружённая Райли. На неё они не нападали, а просто переминались по ту сторону указателя, боясь двинуться дальше. Когда девушка медленно отступила к нам, они развернулись и исчезли.

— Вот это кросс, — преодолевая сбившееся дыхание, произнёс я. — Нет, пожалуй в следующий раз, когда вы пойдёте за покупками, я останусь дома.

— И это будет правильно. Так, хватит прохлаждаться. Нам ещё нужно до дома добраться.

— Имей совесть, Райли, дай минутку, в чувства прийти.

— Про свою совесть я уже говорила. Поднимайтесь!

После всего пережитого, путь через опаснейший аномальный лес тинкиной территории показался мне приятной прогулкой в парке. Вот уж действительно, всё познаётся в сравнении. Чёртов 'Детский мир' я забуду ещё не скоро. Но, к счастью, для нас всё завершилось удачно. Так подошла к концу одна из самых опасных вылазок, в которой мне довелось поучаствовать.

Утром я, как обычно, спустился в гараж проведать Тинку, но вместо неё обнаружил Райли.

— Доброе утро. А где наша гостья? — удивился я, потирая голову, болящую словно с похмелья.

— Ушла, — спокойно ответила та, сворачивая одежду, и складывая её ровной стопкой.

— Когда?

— Рано утром. Забрала свои вещи, и ушла.

— И даже не попрощалась. Вот, засранка.

— Долгие проводы — долгие слёзы.

— Чёрт, да что с моей головой? Опять, что ли, сотрясение даёт о себе знать? — я поморгал глазами, и потёр виски. — Стоп. А где наш ретранслятор?

Райли с улыбкой указала на потолок.

— Что? Она всё-таки починила его? Вот почему у меня башка трещит! Эта коза его починила! Ну, Тинка, ну сукина дочь!

— Теперь к нам и на квартал не подойти.

— Ну, круто! Кто бы мог подумать?

Тина ушла достойно, выполнив все обязательства. Райли тоже в долгу не осталась, и снабдила её необходимым запасом воды, продуктов и ай-талука, для успешного обживания новой территории. С точки зрения изгнанников — подарок более чем царский. И Тинку было за что одаривать. Она нам очень помогла, и ещё поможет в будущем, как никто другой.

Мне было грустно, что она ушла. За то время, что Тина жила в нашем гараже, я успел к ней привыкнуть. Так всегда бывает, когда уезжает дорогой гость, с которым было так приятно пожить под одной крышей. И даже, несмотря на то, что девочка обосновалась недалеко от нашего жилища, мне всё равно было печально. Зато Райли успокоилась, и перестала нервничать. Напротив — на неё снизошло нетипично лирическое настроение. Она по-прежнему продолжала ревновать меня к Тине, однако, эта ревность теперь была скорее показной, нежели искренней. Райли была благодарна ей не меньше чем я. Поэтому она без проблем отпускала меня к ней в гости, и даже справлялась о том, как подруга поживает на новом месте. Впрочем, Тинка вела себя так же. А иногда они обе обменивались через меня какими-то нужными мелочами. Я был доволен таким положением дел. Но навещать Тину по привычке старался исподволь, пока Райли была занята (а занятий у неё прибавилось после обнаружения этой странной штуки, под зданием «Детского мира»). Хозяйка проводила какие-то опыты, судя по всему, очень для неё важные. Ну а я пользовался этими моментами, чтобы прогуляться до Тины, или до Флинта.

В общем, как я уже говорил, дела у нас заметно налаживались, и в отношениях между мной и Райли начало проявляться нечто большее, нежели просто дружба. Это нельзя назвать любовью в традиционном понимании, так как мы с ней всё-таки понимали, что относимся к разным видам, а значит, подобная связь ненормальна, и попахивает каким-то извращением. Поэтому наша взаимная симпатия переросла в подобие отношений между братом и сестрой. Причём сестра была именно старшей — умной и опытной. А младший братец так и остался малолетним оболтусом, треплющим сестре нервы из-за своих дурацких юношеских амбиций. И, разумеется, в любых, даже самых идеальных отношениях, порой возникают серьёзные драмы, поэтому в один прекрасный момент, мы с подругой люто перессорились, причём на самом пике взаимной идиллии. И причиной тому стал, конечно же, я. Виной послужила дурацкая самоуверенность, и желание выглядеть значительнее, серьёзнее. Провинность, ожидаемая от сопливого юнца, но никак не от взрослого мужика. Но, как водится, расскажу обо всём по порядку.