Клиффорд Саймак - Доставка удостоенных
- Похоже, ты стала заклятым врагом Генерала, - заметил Лэнсинг.
- От остальных ни слуху, ни духу. Вообще никого. Я-то думала, они будут нас высматривать.
- Может, так они и сделали. Не исключено, что они скоро покажутся.
- Если они еще здесь.
- По-моему, еще здесь. Встанем лагерем на этом месте и будем поддерживать огонь всю ночь. Они увидят костер.
- То есть, ты не хочешь сейчас спускаться?
- Пока нет. С наступлением ночи здесь я буду чувствовать себя в большей безопасности, чем в городе.
- Спасибо тебе за это. При дневном свете это зрелище еще можно вынести, но сейчас...
- Позади нас был ручей, примерно в миле отсюда, - сообщил Юргенс. - Я схожу за водой.
- Нет, - остановил его Лэнсинг, - оставайся здесь и набери дров. Как можно больше дров. За водой схожу я.
- Я рада, что мы пришли. Как ни пугает меня этот раскинувшийся внизу город, я рада, что мы наконец добрались.
- Я тоже, - отозвался Лэнсинг.
Поев, они уселись в ряд на вершине холма, обратив взоры на город. Там не было заметно ни единого движения, ни отблеска света. Они внутренне были готовы, что в любой момент покажется кто-нибудь из опередившей их троицы, чтобы приветственно помахать им рукой, но так этого и не дождались. Наконец, когда сумерки совсем сгустились, Мэри сказала:
- Можно ложиться и постараться уснуть.
- Уснете, - заявил Юргенс. - У вас позади трудный переход.
- Надеюсь, - кивнула Мэри.
Разбудил их Юргенс с первыми лучами рассвета.
- Остальные внизу дожидаются нас. Должно быть, увидели наш костер.
Лэнсинг выполз из своего спального мешка. В бледном свете наступающего утра смутно различались три человеческие фигуры, стоящие у разбитой, искрошенной городской стены. Одну из них, самую мелкую, Лэнсинг узнал: это Сандра, но между остальными двумя различий он не заметил. Подняв обе руки вверх, Лэнсинг приветственно помахал им, и все трое ответили ему тем же самым.
14
Генерал размашисто зашагал вперед, чтобы поприветствовать их.
- Заблудшие овечки, - загрохотал он. - Мы рады видеть вас.
Сандра бегом бросилась к Мэри и обняла ее.
- Мы ждали вас. Сегодня поздно ночью мы увидели ваш костер. То есть, я думала, что это костер. Пастор не был в этом уверен.
Пастор опустил уголки рта книзу.
- В сей варварской стране, - заявил он, - нельзя быть уверенным ни в чем. Это край обманов.
- Город выглядит заброшенным, - сказал Лэнсинг. - Мы добрались сюда вчера к вечеру, но вид у него был устрашающий, и мы решили обождать до утра.
- Он не только заброшен, - отозвался Пастор, - но еще и мертв. Мертв давным-давно. Здания рушатся от одной лишь старости.
- И все же мы нашли пару любопытных вещей, - сообщил Генерал. - Одно здание наподобие административного, фасадом выходящее на площадь. Мы там устроили штаб, эдакую рабочую базу. А внутри него нашли штуковину, которую назвали графостатом. Разумеется, он почти разрушен, но один его угол...
- А в другой комнате, - перебила Сандра, - скульптурная группа. Единственное найденное нами произведение искусства. Вырезана из белоснежнейшего камня. А какая тонкая работа! Словно эти скульптуры вырезаны прямо у нас в душах.
- Но не нашли ничего, что пролило бы хоть лучик света на причины нашего пребывания здесь, - проворчал Пастор и повернулся к Генералу. - А вы были уверены, что найдем. Вы даже были уверены, что мы найдем здесь людей...
- Всяко бывает, - не смутился Генерал. - Надо встречать действительность лицом к лицу, а не рвать на себе волосы или падать и колотить пятками по земле, когда выходит не по-вашему.
- Вы завтракали? - поинтересовалась Сандра.
- Нет, - ответила Мэри. - Как только мы вас увидели, тотчас же поспешили к вам навстречу.
- Мы тоже. Так давайте же пойдем в штаб и позавтракаем все вместе.
Генерал зашагал впереди, а Лэнсинг пристроился рядом, в шаге от него.
- Только давайте не будем торопиться, - попросила Мэри, - чтобы Юргенс поспевал за нами.
- Ну ладно, - Генерал развернулся на месте. - Юргенс, как делишки?
- Да вот стал медлительным, а так ничего, - ответил тот.
Генерал снова двинулся вперед, но уже немного помедленнее.
- Не одно, так другое, - буркнул он Лэнсингу. - Непременно какаянибудь чертовщина нет-нет, да задержит нас.
- Сдается мне, вы здесь единственный, кому невтерпеж.
- От старых привычек отказаться трудно. Я всю жизнь торопился. Дома нам приходилось постоянно быть на ногах, иначе кто-нибудь непременно подкрадется и огреет.
- И вам это нравилось? Вы испытывали наслаждение каждый миг.
- Скажем так: я лупил чаще, чем лупили меня.
Он вел отряд по бывшими улицами, хотя теперь они вряд ли могли претендовать даже на звания тропинок. Изрядная часть больших каменных плит мостовой была сдвинута с места, а огромные блоки камня, обрушившиеся с обрамлявших улицы зданий только усиливали неразбериху. Из обнажившейся почвы росли лианы и кусты. В щелях между пока остающимися на своем месте плитами мостовой росла трава и мелкие растения.
Высоких зданий в городе не было: большинство из них насчитывало не больше четырех-пяти этажей. На месте дверей и окон зияли дыры. Строительный камень по большей части был красновато-коричневого цвета.
- Окисление, - заметил Генерал, - здесь даже камень ржавеет. Тут нет ни следа разрушений - я хочу сказать, следов насильственного повреждения. Разрушения, которые вы видите, являются следствием выветривания и времени. Однако город грабили, наверно, время от времени совершали набеги. Тут практически ничего не осталось. Когда-то здесь жило множество людей, а теперь не осталось никого. Весь этот проклятый город пуст.
- Вы говорили, что нашли что-то. Графостат, что ли. Что еще за графостат такой?
- Я не знаю, он это или нет, но называю его так. Может, я заблуждаюсь. У нас дома есть графостаты. Вводишь в него проблемы...
- Военные?
- Ну-у... Да, по большей части военные. Нечто вроде инсценировки военных действий. Вводишь в него факты, а графостат обрабатывает их, показывая, что произойдет. Показывает их в графическом виде - так его легче понять. Тот, что мы нашли, совсем разрушен, практически сломан, но один уголок все еще функционирует - вроде как смотришь сквозь окно в другой мир. Порой на изображении видны живые существа.
- Быть может, прежние обитатели этих мест?
- Вряд ли. Этот город построен для людей, ну, почти людей. Размер дверей и окон соответствует нашим представлениям о домах, а лестницы вполне подходят для человека.
Город вызывал в душе какое-то гнетущее чувство. Несмотря на его пустынность, кто-то все же прятался в нем. Некто скрытый, затаившийся, чтобы наблюдать за ними в ожидании своего часа. Лэнсинг поймал себя на том, что пристально разглядывает каждое попутное здание, бдительно высматривая едва уловимые признаки скрытого от глаз неведомого наблюдателя.