Роберт Силверберг - Огонь славы

Когда Марчисон поднял на меня глаза, я поразился. Такого Марчисона никто до сих пор не видел: бледный, загнанный, постаревший.

— Что происходит? — спросил я негромко. — Нам необходимы координаты…

— Хочешь знать, что происходит, Лейб? — Марчисон развернулся ко мне всем корпусом. — Я тебе скажу. Корабль ослеп. Ни телеметрии, ни камер, ничего. Если нужны координаты, можешь попробовать сам.

Через полчаса в кают-компании состоялся совет: капитан Найт, Марчисон, я, навигатор Хенрике и трое из «пассажиров».

— Как это могло случиться? — потребовал капитан Найт.

— Не знаю — Марчисон пожал плечами. — Что-то случилось в гиперпространстве. Электромагнитный импульс, например. Все приборы откинули копыта.

— Ты про такое слышал когда-нибудь? — обратился капитан к штурману. Похоже, Найт был готов заподозрить Марчисона в чем угодно.

— Нет, кэп. И неудивительно: те, с кем могло случиться подобное, не возвращаются на базу с рапортом.

Так и есть. Без выхода во внешний мир и без возможности сориентироваться домой не попадешь. Радио тоже вышло из строя, кто бы сомневался. Нельзя даже подать сигнал бедствия.

— И все-таки. Что могло произойти? — спросил капитан Найт, сильно постаревший за последние полчаса.

— Физика гиперпространства плохо изучена, — нехотя ответил Хенрикс. — Электромагнитный импульс, как предположил Марчисон… Да что угодно! С тем же успехом межпланетный слизень мог обгрызть наши антенны. Простите, капитан, речь не о том, как это вышло. Речь о том, как вернуться домой.

— Хорошо сказано. Марчисон, ты точно не можешь починить приборы?

— Не могу.

— Не могу, и все? Раньше ты справлялся с самой безнадежной ситуацией.

— Нет, — повторил Марчисон кисло, — Я уже пробовал. Ничего не вышло.

— Иными словами, нам конец? — спросил Рамирес, один из «пассажиров». Голос его срывался. — Надо было остаться на Шауле! Не сдохли бы, по крайней мере…

— Дело дрянь, — хмуро согласился Хенрикс. — Вслепую корабль не посадишь. Никак.

— Есть одна возможность, — привлек общее внимание Марчисон.

— Какая? — спросил капитан Найт.

— Высадить человека в скафандре на обшивку. Там можно закрепиться как следует… Он будет направлять нас по телефону. Это лучше, чем никак.

— Вряд ли, — скривился Хенрикс.

— По-другому не выйдет, — огрызнулся Марчисон. — Другой надежды у нас нет.

— Он сгорит, когда мы войдем в атмосферу, — напомнил я. — Потеряем человека, а садиться все равно придется вслепую.

— Ну, о высоте можно судить по температуре корпуса, — предположил Марчисон, выпятив нижнюю губу. — А ниже ионосферы заработает обычное радио и вернется телеметрия, нас доведут до самой земли… Фокус в том, чтобы в атмосферу войти.

— Думаю, стоит попробовать, — сурово заключил капитан Найт. — Будем тянуть жребий. Лейб, вели принести соломинки с камбуза.

— Не нужно, — подал голос Марчисон.

— Это как?

— Не надо никаких соломинок. Пойду я.

— Марчисон!..

— Не берите в голову. Проблема в моем хозяйстве, я и пойду. Добровольцем, понятно? Может, еще кто хочет вызваться? Я не против…

Марчисон просмотрел каждому из нас в глаза. Никто не шевельнулся.

— Других претендентов нет? — На щеке Марчисона блеснула капелька пота. Блеснула и поползла вниз, — Это моя работа, по справедливости.

Гробовую тишину нарушил Рамирес, сделавший самое идиотское замечание, какое мне когда-либо приходилось слышать:

— Хочешь искупить вину, Марчисон? За то, что ударил беззащитного аборигена? Станешь героем, а героям многое прощается…

Если бы Марчисон убил дурака на месте, мы бы наградили его аплодисментами. Вместо этого он лишь повернулся к Рамиресу и ответил:

— Ничего ты не понял, как и все остальные. Каковы на самом деле эти беззащитные аборигены и что они со мной сделали, — Марчисон сплюнул. — Меня от вас тошнит.

Марчисон отвернулся и пошел надевать скафандр.

По указаниям снаружи Хенрике успешно вывел корабль на посадочную траекторию. Прекрасная работа, выдающийся образец четкого взаимодействия.

На высоте в пятьдесят тысяч футов Марчисон замолчал. К тому времени уже установилась радиосвязь с землей, и посадка прошла без осложнений. Позднее нам рассказали, что при входе в плотные слои атмосферы на обшивке вспыхнул яркий огонь, совсем ненадолго.

Прошли годы, но я не могу отделаться от ощущения, что в поступке Марчисона добровольности не было совсем. Я слишком хорошо помню выражение его лица… Нет, это не походило на его собственный выбор.

Никому и никогда не удавалось загнать Марчисона в угол — до того дня.

Мы привыкли считать жителей Шаулы мягкими, кроткими, беззащитными. На одного Марчисон напал, но прожил потом недолго. Мягкие и кроткие — разумеется. Беззащитные? Марчисон так не думал.

Могли они вывести из строя приборы и наказать Марчисона проклятием мученичества? Вполне возможно.

Если так, слава героя тусклее, чем принято считать. Порой мне кажется, что Марчисон все же правильно оценил аборигенов.