Алишер Таксанов - Возвращение на Землю

— Какую чушь вы несете! — рванулась к нам Малика, прожигая техасца яростным взглядом. От подобного гнева мог расплавиться самый жароупорный сплав, но Тод спокойно перенес это чувство. — Как вы смеете разговаривать так с отцом?

— Малика, а вы разве не в курсе? Или вы тоже участвуете в проекте "Медуза Горгона"?

— Какой еще проект? — не поняла девушка.

— Проект по созданию биологического оружия, в котором принимал самое активное участие ваш отец! — спокойным голосом, словно сообщал сводку о погоде, произнес Тод. Краем глаза он наблюдал за реакцией Турсунова. И оно проявилось: лицо профессора побледнело, а ноги подкосились, и он чуть не грохнулся на пол, если бы Малика вовремя не успела его поддержать.

— Что с вами, папа! — встревожилась Малика. — О чем говорят они? Или вы от меня что-то скрываете? Я хочу, нет, я должна это знать!

Профессор отсторонился от дочери, тяжело сел на стул и закрыл лицо руками. Несколько минут он молчал, собираясь мыслями. А мы с Тодом не тревожили его, поскольку понимали, что Карим Ахмедович сам расскажет обо всем.

— Папа, может вам дать валидол? — участливо спросила Малика.

— От этого никакой валидол не спасет, дочка, — хрипло ответил профессор. — Откуда вы знаете о проекте, господа? — спросил он у нас.

— Неважно, Карим Ахмедович, — ответил я. — В народе много правдивых слухов ходит. Сейчас мы ждем от вас раскрытия многих закулисных игр и тайн! Вы же скажете нам, чем тут занимались?

Вместо профессора ответила Малика:

— В этом нет никакой тайны! Я вам еще в первую встречу сообщила, что во Дворце есть лаборатория по изучению тварей. Я помогала отцу во многих его экспериментах. Например, изучала физиологические процессы, происходящие в организме сцерцепов. Сама проводила биохимические и биофизические анализы. Вместе с доктором Чакрой мы изучили состав ядовитой жидкости, которой, кстати, был ранен ваш командир, и разработали противоядие. Что касается моего отца, то он больше занимался генетическими данными тварей, стараясь разобраться в информации, записанной непосредственно в ДНК и РНК.

— Но какая цель этих исследований? — тихо спросил я, смотря прямо в глаза девушки. Та с честью выдержала мой взгляд и спокойно произнесла:

— Победить голод!

— Что-что? — не понял Тод.

— На Земле не осталось больше живых организмов, может только в океанах и морях. На суше все сожрали твари. Продуктов у человечества немного. Поэтому мы сейчас изучаем, как может человек усваивать белок твари, — пояснила Малика. — Очень много проблем стоит перед нами. У меня, например, сложилось впечатление, что сцерцеп — неземное существо, хотя по некоторым признакам мы находим сходство с земными организмами…

— Случаем не с тараканами, осьминогами и скорпионами? — ехидно спросил Алленс.

— Верно, — удивилась девушка, но тут же спохватилась. — Наверное, вам внешний вид сцерцепа дал такое предположение?

— Внешний вид не только говорит об этом… Профессор, почему в проект "Медуза Горгона" были включены живые клетки этих существ? — спросил я у Турсунова.

Тот ответил:

— Моллюски и насекомые живут на Земле более трехсот миллионов лет и за это время практически не изменились. Природа решила остановить их эволюцию. Мы же решили подвергнуть их мутации и достичь необходимых результатов. Если смешать гены этих существ, то мог получиться совершенно новый организм. Но мы не предполагали, что это будет монстр…

— Папа, кто это "мы"? — потребовала ясности Малика.

— Слушай меня, дочка. Тимур с Тодом правы, я виноват в случившемся на Земле. Сцерцепы — это результат безответственного эксперимента человека. А для меня все начиналось еще сорок лет назад, когда я закончил биологический факультет Московского государственного университета, и по распределению был направлен в Новосибирский институт физиологии и паразитологии. Это был тогда самый обеспеченный аппаратурой и профинансированный институт в Союзе. Я, конечно, знал, что это военное учреждение и задачи здесь решаются только оборонные. Но в то время ученых мало затрагивали морально-этические аспекты наших разработок, ведь перед нами была поставлена цель — обеспечить военно-стратегический перевес путем создания нового совершенного оружия. Нам угрожали НАТО, Запад и США — тогда такая была пропаганда…

— Ага, мы всегда вам угрожали, — усмехнулся Алленс. — Делать только нечего нам не было…

— Академик Шувалов был известной тогда личностью, я бы назвал его гением биологии, — продолжал Турсунов, не ответив на сарказм техасца. — Он пригласил меня в свою лабораторию, предложил тему кандидатской диссертации по генетике и выращиванию новых организмов. Я согласился, поскольку был охвачен идеями академика и возможностями реализовать свои силы и способности. Министерство обороны не ограничивало нас в возможностях и средствах.

По моей методике был рассчитан метод скрещивания клеток от разных организмов, в результате чего был выращен совершенно уникальный вид со сложной нервной системой, приближенной к человеческому. Это был триумф в биологии. Мне автоматически присвоили степень кандидата наук.

Но организм, конечно, был еще примитивный по своей структуре, требовалась эволюция в десятки, а может и сотни тысяч лет, чтобы добиться нужных результатов. Такого мы позволить себе не могли. Министерство обороны требовало скорейшего окончания исследований и демонстрации нового биологического оружия.

Тогда академик решил ускорить эволюцию путем мутации. Тогда новые клетки были помещены в специальный контейнер и запущены в космос. Там они должны были пробыть пять лет. Невесомость, радиация, магнитное излучение, гравитация сыграли свое влияние: они изменили генетические характеристики организма и приблизили к требуемому. Оружие было готово.

Но тут нашу «лавочку» прикрыли. И спутник остался на орбите. Я не знаю, почему контейнер не вернули на Землю. Скорее всего, из цели безопасности — ведь никто не мог гарантировать полные условиях сохранности мутантов даже на военных объектах. А может из-за политических соображений — никто из советских руководителей не хотел признаваться, что в СССР разрабатывались страшные виды оружия…

— И что же вы делали?

— Институт сначала сократили, а затем и вовсе закрыли. СССР распал, появились новые независимые государства. Политическая обстановка изменилась. Я получил ученую степень доктора наук и звание профессора и вернулся в Узбекистан, где преподавал до последнего времени в университете… А через тридцать лет спутник упал на Землю, и кошмарные мутанты вылезли наружу. Но это были не те организмы, которые мы проектировали. Это уже совсем иные, как сказала моя дочь, неземные…