Андрей Спиридонов - Нф-100. Хроники Эллизора. Сокрушение башни

Он прошёл к палату к Оззи - тот ещё спал или, скорер, опять был в полубессознательном состоянии. Леонард прислушался, но толком не понял: дыхание младшего сына было неспокойным. Главный хранитель подошёл к окну: дождь прекратился, ватные тяжелые облака начали расходиться, казалось, что вот-вот образуется просвет и выглянет солнце. В конце аллеи появилась Белла - она не шла, она бежала, даже, скорее, неслась, сжимая в руках какой-то сверток.

Леонард выслушал историю о том, что посол Болфус обнаружил в доме некое снадобье от "зелени" и осторожно высказал сомнение, относительно того, стоит ли так сразу доверять этому посланцу и какой-то неведомой траве. Главному хранителю было очевидно, что утопающий хватается за соломинку - и в лице невесты его сына это был как раз тот самый случай.

Но Беллу было невозможно переубедить. Очевидно, она решила, что это их последний шанс спасти не только Оззи, но и его ноги.

- Что ты, что ты! - замахала она руками. - Дядя Леонард! Надо это попробовать, хуже уже не будет! Этот посол всё объяснил! Сказал, что немного сведущ в таких вещах! Даже настоял, чтобы сделать отвар под его руководством и помог мне в этом! Он вообще-то довольно обходительный... Пока варилось снадобье, напоил меня травяным же чаем!

- Чаем? - машинально переспросил Леонард, но не придал этому факту никакого значения. Тут же и забыл об этих словах Беллы.

- Да, чаем... каким-то особым ... - Белла тоже говорила машинально, разбирая бинты и вату, что были у неё под рукой на процедурном столике. - Так, наверное, оно уже остыло...

Снадобье находилось тут же, в кастрюльке. Оззи застонал, когда Леонард с Беллой добрались до его ног. Леонард поймал себя на том, что старается не смотреть в каком состоянии ступни его сына, что за страшные язвы покрыли их... И это он, мужчина, герой Эллизора? Что же будет, если дело дойдёт до ампутации? А вдруг это самое снадобье всё же поможет? Он уже и сам начал верить в это, точнее - хотел в это поверить!

Когда Белла закончила накладывать варево и бинтовать ступни, - а повязки она наложила основательные, толстым слоем, - то неожиданно почувствовала сильный упадок сил и сонливость.

- Что-то я устала... - пробормотала она и присела на одну из свободных кроватей.

- Ты отдохни, дочка, отдохни! - заботливо сказал Леонард. - Переволновалась, небось, за эти дни... Не волнуйся, я...

Договорить он не успел, потому что дверь в палату распахнулась и появился ещё один его сын - Лука. Именно его Леонард отправлял в Маггрейд за лекарствами для Оззи. Вид у Луки был, как после рукопашной схватки: изодранный ватник, сломанные ногти на руках, несколько глубоких царапин на щеке и шее.

- Отец! - проговорил он, тяжело дыша. - Мы еле дошли обратно! Дорога почти перекрыта "зелёнкой"! Арамиль закипает!

Глава ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

"РАСШИФРОВКА"

Когда господин Яр Кинг открыл глаза, он понял, что он, прежде всего, Иван Рейдман и что у него сильно болит голова. Последнее было странно. Оперативник VES отличался отменным здоровьем и почти не имел понятия о головной боли, даже с похмелья, потому что почти не злоупотреблял спиртными напитками. А ещё Иван сообразил, что у него скована одна из рук, что он прикованы к металлической трубе у изголовья. Свободной рукой Рейдман ощупал голову и убедился, что на затылке вспухла большая характерная шишка.

Значит, ударили по голове, исподтишка, так сказать. Ну, да, что он помнит последним? Как прибыли в Вирленд, спускались на лифте, потом шли какой-то лестницей, дальше - провал в памяти. В общем, всё просто: звезданули сзади дубинкой, затащили в камеру и приковали к трубе... Это - расшифровка? Или, просто, импровизация, местный эксцесс? Против официального-то посла? Но, может, расшифровка не полная, а только местная? Заподозрили, что он не настоящий посол, решили, что шпион другого клана?

Осмотрелся... Помещение небольшое, без окна, в стене под потолком, за решеткой, неспешно крутятся лопасти вентилятора, за ещё одной решеткой - уже в потолке - слабая лампочка. Кроме железного топчана с обивкой из кожзаменителя, на котором и возлежал прикованный к трубе посол, в камере больше ничего не было - ни стола, ни табуретки. Правда, прямо на полу стояла большая металлическая кружка без ручки, наполненная водой. Уже лучше, чем ничего...

Глотнул воды, перевёл дыхание. Надо успокоиться и как следует подумать, какой легенды придерживаться. Нет, ну, какой? Ясное дело, он господин Яр Кинг, чрезвычайный и полномочный посол "Таллайского союза", с вполне правдоподобными верительными грамотами, так что это вот совершенно никуда не годное обращение с ним, удары по голове и строгое тюремное содержание ни в какие ворота дружественных межклановых отношений не лезут, это, знаете ли, уже инцидент! А на такого рода инциденты вполне могут последовать адекватные и, как когда-то говаривали, симметричные оответы!

Дверь камеры открылась бесшумно, и господин Кинг увидел перед собой человека среднего роста или даже чуть меньше, в тёмно-зелёной с бархатной оторочкой жреческой одежде. Чуть раскосый монголоидные глаза буравили таллайского посла с нескрываемой злобой. Следом зашел страж, поставил возле дверей табурет и удалился, плотно прикрыв дверь.

Нежданный посетитель чинно уселся на табурет и продолжил молча рассматривать заключённого.

"Предусмотрительный, - подумал Рейдман, - далеко сел, ногой не достанешь".

- Я протестую! - заявил он то, что положено послу независимого клана в создавшемся незавидном положении. - С вашей стороны это крайне недружественная акция! И крайне неразумная! Это будет иметь скверные дипломатические последствия!

Сидевший на табурете только усмехнулся.

- Никак московский филиал? - изрёк он довольно приятным мелодичным, но твердым голосом. - И много там у вас теперь таких шабутных?

Рейдман понял, что полностью расшифрован, потому что попался матёрому "глухарю" в лапы. Правда, расшифровка "глухарём" могла иметь разные последствия: всё зависело от поведения и мотивов самого "глухаря", от того, как он будет представлять своего пленника перед другими обитателями реальности. Как это было не противно Ивану, но попытка договориться была единственным приемлемым вариантом в данном случае.

- Прослушка есть? - спросил он, слегка подёргав наручник (нет, крепкие, настоящие браслеты!)

Жрец качнул головой:

- Надеюсь, твой скремблер вполне надёжен? Впрочем, VES всегда старается использовать качественную технику, не так ли?

- Как догадался?

- Расшифровать тебя не трудно, сам расшифровываться рад!

"Он ещё и шутник..." - со злостью подумал Иван. Таких, вот шутников, едких, ироничных, да ещё и самоироничных, с издёвкой, он очень не любил, хотя и сам умел пошутить и посмеяться, но был в этом гораздо проще, без фанатизма, что называется, тогда как фанатичные шутники его просто бесили, ведь таковые, будучи по натуре циниками, наиболее опасны.