Захар Петров - Чистилище
Теперь они топтались в одном из таких помещений. Кроме своей пятёрки Зозон вёл два десятка армейцев и шестнадцать бурлаков. Бурлаки по-четверо прикованы цепями к двухсотлитровым бочкам на больших спаренных колёсах. Бочки нужно дотащить до воды, открыть горловины и только тогда бурлаков освободят. Ключи от цепей – только у убров. Бурлакам время от времени помогают армейцы – часто бочки приходится подымать и переносить на руках. Всего таких групп к озеру направлялось шесть.
Где-то далеко шумел дождь. Змеев не слышно. Но они уже совсем близко. Пока шли сюда, дважды встречали змеиные норы. Одна из них была совсем недалеко и сквозняк, скользящий по этой норе создавал тихий, но жуткий, леденящий душу звук. Молчание нарушила серия всхлипываний одного из бурлаков, перешедших в тихое вытьё.
- Ты чего ревёшь?
- Я боюсь… - ответил женский голос, сорвавшись на рыдание. – я не хочу… отведите меня назад… Я не пойду, не пойду…
- Тихо, тихо. Успокойся, дура, ты ж сюда сама просилась… Это меня никто не спрашивал, а ты по своей воле…
Вера удивилась тому, что в бурлаки взяли женщину. Под капюшонами однотипных балахонов их лиц было не различить. По голосу бурлачке было не меньше тридцати. У неё начиналась истерика:
- Я не хочу… Верните меня назад.. Отведите…
Женщина запнулась - кто-то из армейцев сильно съездил её по лицу:
- Ещё раз пискнешь, зэчка, я твои потроха по этой стене размажу.
Она больше не кричала, только громкие всхлипы да сбившееся дыхание выдавало то, что она ещё жива.
Вера услышала голос Фойера, обращавшегося, видимо, к бурлакам:
- Чего она здесь?
Тот же бурлак, что недавно пытался успокоить свою товарку, словоохотно сообщил:
- Да я же говорю: сама напросилась. Нам хоть пообещали, что вернувшимся живыми объявят амнистию, но брали всех без разбору: хочешь - не хочешь, а иди. Баб, понятное дело, брать не собирались. А эта давай надсмотрщикам ноги целовать, говорит: меня пустите… Амнистию, значит, она так захотела получить. Надсмотрщики сперва её отпихивали. Да потом присмотрелись, что отбирать особо некого: за пару лет у нас там самые крепкие мужики доходягами становятся. А эта так недавно пришла, ещё ничего, здоровая. Говорят: чёрт с тобой, хочешь – иди. А теперь, ишь ты, передумала. Да ведь дура – с дуры. Ладно мы – пожизненники, так и эдак подыхать скоро - и то без особой радости идём. А ей всего два года каторги отмеряли. Два года – это ерунда, если баба крепкая, да ляжет под кого надо, глядишь до сроку и дожила б. Здоровья, понятное дело, не прибавилось бы, - но всё ж лучше, чем подыхать. Она это так к детям своим рвалась – а вместо этого в пасть к змеям угодит. Я ведь сразу понял, что если даже пожизненникам амнистию обещают – дело совсем гиблое, не вернёмся мы оттуда…
- За что ж её посадили? – поинтересовался Фойер.
- Да политическая она, бунтарка какая-то.
Кто-то из армейцев невзначай спросил:
- А ты за что?
Бурлак замялся:
- Ну я это… больше по криминалу.
Другой бурлак, до этого молчавший, с презрением прервал говорившего:
- Насильник он! Добренький такой: девочек-сироток усыновлял с женою своею. И насиловал их потом. А жена-скотина, помогала ему в этом…
Зозон прервал говоривших:
- Всё – время! Выходим!
4.
Вера надела противогаз и пошла за Лисом. Он тихо распахнул ржавую металлическую дверь. В глаза резанул свет. Лил сильный дождь. Для выхода подбирали именно такую погоду – во время ливня меньше запахов, больше звуков и вибраций – змеям тяжелее ориентироваться. Они лишены зрения, зато имеют отличный слух, обоняние и осязание.
Убры отбежали на двадцать-тридцать метров от выхода и остановились, прикрывая выход основной группы. Пронизывающий ветер поздней осени доставал до тела даже через резину комбинезона. В двухстах метрах было озеро. До него – ни одного кустика, ни одной травинки. Только сбившийся в груды серый шлак. Змеи пожирали всё вокруг – даже почву. И на сотни метров вокруг озера – каменистая пустыня, образованная выделениями этих гигантских тварей. В центре пустыни - озеро. Чёрное, безжизненно-зловещее. Только бурлящие волны, гонимые ветром выплёскивают на шлаковый берег. Невольно возникло сильное желание вернуться в подземелья. Невозможно себе представить, что десятилетия назад эти берега были покрыты травой, на которой летом загорали полураздетые минчане и минчанки…
Вера поморщилась от раздавшихся из-за спины звуков. Пыхтя, создавая много шума, бурлаки и армейцы выталкивали тяжёлые телеги-бочки. В трехстах метрах к северу Вера рассмотрела отряд Сплия - те уже выстроились в боевой порядок и тащили свои бочки к озеру. Вера порадовалась за них – шли они быстро и слаженно. Возникла мысль: а вдруг всё обойдётся удачно – все группы без проблем дойдут до озера, выльют цианид и спокойно уйдут с Поверхности.
Люди Сплия остановились, убры и армейцы засуетились, заставляя двигаться бурлаков. Вера перевела взгляд на озеро и от увиденного ей сперло дыхание: огромный столб высотой в двадцать метров, пошатываясь, вздымался над водой. Кратчайший путь к озеру для группы Сплия – это идти прямо к торчащему из воды змею. Учёные говорили, что змеи могут долго не чувствовать приближающихся людей; что надо просто к ним тихо приближаться. А в группе Сплия бегали, суетились, возможно кричали и эта паника резко снижала их шансы остаться незамеченными. Наконец Сплий и его люди снова двинулись к озеру.
Когда Сплий и его люди всё же двинулись, тележки Зозона наконец-то тоже стали колёсами на шлак и они тронулись по направлению к озеру: Вера прикрывала левый фланг. Впереди – Паук, справа – Фойер, сзади – Лис. Командир – рядом с армейцами, которые сейчас со всех сил, вместе с бурлаками налегают на бочки. Колёса местами проваливаются в мелкий неслежавшийся шлак, а местами натыкаются на крупные глыбы. Тащить очень тяжело. До озера ещё метров триста, с такими темпом они дойдут минут за пять, ещё минута-две на спуск содержимого в озеро, потом бегство назад. За десять минут управятся.
Сплий со своими уже прошёл половину пути. Змей по прежнему пошатывался над водой. Других змеев пока не видно. Хотя нет, где-то в дали, в другой части озера, торчит один, нет двое! Где-то там к озеру должна выйти группа Тхоря.
Громкий вплеск озвучил падение змея в воду. Там, где только что торчала серая колонна, теперь расходились волны. Хотелось думать, что монстр пошёл отдыхать на дно, так и не заметив приближающейся опасности. Им до озера остаётся полторы сотни метров, Сплию наполовину меньше. Но вот над поверхностью воды появился огромный бурун, с большой скоростью движущийся к Сплию. Через несколько секунд змей выполз на берег и, вздымая своё головное утолщение с распахнутой пастью, прёт прямо на цистерны. Бойцы Сплия стреляют из арбалетов по гигантской кишке, уже слышно, как голосят перепуганные насмерть бурлаки.