Дубликат - Леонид Жилеев
— Семён, побежали с нами!
Сначала хочу отказаться, потом думаю, что всё равно мне с футболистами бегать придётся. Так лучше с утра размяться, заодно и повод окунуться в реку хороший. Делаю несколько неторопливых кругов по дорожке, девочки бегут в своём темпе, но заканчиваем мы одновременно и одновременно отправляемся на пляж. Пока шли с пляжа, появилась Ульяна, увидела нас, даже огорчилась, что без неё в воду полезли.
— Хочешь — окунись, я тебе компанию составлю, на берегу посижу.
— Не, одной в воду лезть скучно, да и вдруг кто на зарядку придёт.
Вот честное слово, не ожидал, что девочка так ответственно к своим обязанностям относиться будет. Ну нет никого на зарядке, но она всю предыдущую неделю приходила к семи утра и просиживала целый час на лавочке в ожидании добровольцев, и это несмотря на то, что полночи перед этим занималась подготовкой к празднику.
— Ульян, ты когда спать успевала?
— А я и не успевала. Вот только сейчас и выспалась: вчера утром встала попозже, а вечером легла пораньше.
Прошли на площадку, Ульяна, смахнув росу, села на лавочку, а я подумал и пристроился рядом. Всё равно пока делать нечего: линейка сегодня — днём, а завтрак — только в девять. Прикидываю, что успеваю ещё и тренировку перед линейкой провести.
Время — семь утра, лагерь ещё спит, не считая отдельных утренних бегунов, Ольги и нас двоих, и даже Ольги нигде не видно и не слышно. Вспоминаю, как всего две недели назад я прятался за забором со стороны старого лагеря и так же ждал сигнал на завтрак.
— Ты чего улыбаешься?
— Сегодня — две недели нашего знакомства. А кажется, что двести лет назад. Как я на вас зол был тогда, хотел вот пройти ваш лагерь насквозь и двинуться дальше, а не вышло — вы не дали.
— А как мы с Алисой перепугались, когда тебя на площади увидели. А ты правда злой был на нас?
— Да не на вас даже — я неправильно сказал. На вас, конечно, тоже, но главное… Когда тебя сбивает машина, то кто виноват: автомобиль или его водитель? Или бывает, что ты сам перебегаешь дорогу на красный свет.
— Я поняла. Грустно быть такой машиной. Грустно понимать, что ты был такой машиной.
— Терпи, мы все такие. А сегодня у нас праздник: одной машиной меньше.
— Лена, да? То-то ты вокруг неё всё крутился.
— Она самая. В «Совёнке» стало больше на одного свободного человека.
А лагерь постепенно просыпается. Слышно, как хлопают двери в домиках, слышно, как кто-то пробежал по главной аллее в сторону пляжа. На спортплощадку заглянула Ольга. Заглянула, поздоровалась, огляделась, всё ли в порядке. Посмотрела на нас подозрительно, измерила глазами, выдержана ли безопасная дистанция между мальчиком и девочкой. Сегодня что, приступ борьбы за нравственность? Хотя строгой не выглядит.
— Доброе утро. Присоединяйся к посиделкам.
— Нет, мне ещё половину лагеря обходить.
— Ну, как хочешь. Новенький-то спит?
— Да, без задних ног. Не стала его будить — устал он за вчерашний день. Когда проснётся, тогда и проснётся, но перед линейкой всё равно разбужу.
Думаю о Лене. Точнее, о том, что неплохо действительно какой-то праздник устроить. Что там у меня в лагере сегодня по графику? Тренировка, линейка, обед, занятия — может, после занятий, перед ужином? А то после ужина Сыроежкин межпланетный картёжный турнир устроит. Надо Лену на волейбол уговорить, там и поздравлю.
— Сёмка, можно тебе вопрос задать?
— Ну, давай, задавай.
— А та девочка, Славяна. Ты дальше её будешь искать?
— Ты знаешь, Уля, вот сам думаю об этом. Я понял неделю назад, что не знаю, что делать буду, если вдруг встречу её. С ней мне очень хорошо было, когда раскидало — мне стало очень больно, а сейчас — знать бы, что всё у ней в порядке, и больше не надо ничего.
Да и не уехать, и не уплыть мне сейчас из-за вас, рыжих. Пусть вы на пару циклов больше, но проживёте. Ульяна ещё что-то хочет спросить, что-то очень важное для неё, но опять не решается. Шевелит губами некоторое время, обкатывая на языке вопрос, но так и не решается, а вместо этого резко подскакивает.
— Ну что? Никого нет, трщ физрук! Разрешите идти и переодеваться к завтраку?
— Давай. Благословляю.
— Спасибо, что посидел со мной.
И побежала к себе в домик, только рукой на бегу махнула. Вот привычка у неё — убегая, перед тем как скрыться, махнуть рукой на прощание. А я сижу, улыбаюсь ей вслед и думаю, что как-нибудь при случае всё же расскажу Ульяне, какой я её во сне увидел.
Перед завтраком у столовой очень удачно вылавливаю обоих зайцев и спрашиваю:
— Есть возражения против тренировки до линейки?
Возражений нет — этим, кажется, только дай по полю побегать.
— Ну, тогда собирайте команду. После завтрака встречаемся на поле.
В столовой покорно встаю в конец очереди и медленно двигаюсь вместе с пионерами к окну раздачи. Как-то не принято тут пользоваться начальственными привилегиями: Ольга тоже стоит наравне со всеми, человек на десять впереди меня, а следом за мной пристраивается Мику.
— Доброе утро!
— Привет, Семён. А я вчера новенького встретила. Он и вправду похож на тебя.
— Он тебе ещё обходной на подпись принесёт — насмотришься. Ты сегодня у себя после линейки?
— Ну конечно, а где мне ещё быть? Я в трёх местах: или в домике, или в кружке, или у вас на спортплощадке.
Окончательно перестал замечать болтовню Мику. Мозг сам форматирует её речь и выделяет оттуда нужное. Берём подносы с завтраком и усаживаемся за один столик.
— А ты хотел что-то?
— Да, чтоб ты помогла одну песню подобрать.
— Приходи, буду ждать.
На футбольном поле хорошо. Прежде всего благодарю пиратов за субботнее выступление, благодарю за подарок и запускаю тренировку. Появились желающие провести разминку вместо меня.
— Оксана, ты в прошлый раз проводила, дай другим попробовать.
Ну и тоже подключаюсь к разминке, чтоб не стоять. А сам наблюдаю: нет, у Серёги всё получается, и порядок он запомнил, и слушается его народ.
После разминки объявляю, что сегодня будем забивать голы. Даю мячик, смотрю, что