Жумабек Алыкулов - Эридиана

— Да, верю! — глухим голосом сказал инженер Подольский, переводя взгляд на Гаршина. — И здесь я больший знаток, чем мой брат. Его мышление всегда было ограничено жесткими рамками реальных знаний… Извините, молодые люди, пойду отдыхать, да и надо подготовиться к отлету, соберу инструмент и охотничьи принадлежности. Чему вы улыбаетесь, Гаршин?

— Хорошо здесь. Если позволите, мы посидим за чаем еще несколько минут. Необходимо обсудить некоторые детали,- он посмотрел на поднявшегося из-за стола хозяина. — Да, а как ваша Машенька? Она случайно не помешает нашей беседе?

— Не беспокойтесь. Конечно, ей необходимо движение, но я ее выпущу только через час.

— Прекрасно,- Гаршин посмотрел на часы. — Завтра вылет в девять часов утра. Лейтенант, сообщите об этом вашему начальству.

— Почему такая спешка? — Подольский обернулся возле распахнутой двери.

— Еще два-три дня и активность акватории пойдет на убыль.

— Можете позвонить от нас,- вмешалась в разговор Ирина Владимировна. — На даче есть телефон.

— По-моему, его отключили,- возразил Подольский. — Я только что пытался позвонить директору зоопарка, хотел чтобы он позаботился о Машеньке… А телефон не работает. Спокойной ночи, молодые люди.

Как только Чикоберидзе покинул гостиную, Гаршин поднялся, подошел к Ирине, положил руки на ее вздрогнувшие плечи и сказал:

— Я столько лет искал этой встречи. Столько лет!

— Вы плохо меня искали.

— Мне очень долго пришлось работать за границей.

— Господи! Неужели это правда? — Она прижалась щекой к его ладони. — У меня нет сил подняться…

Гаршин склонился и поцеловал ее мокрое от слез лицо.

— Успокойся, я не позволю никому обидеть тебя.

— Я не совсем здорова. Что-то странное происходит со мной. Мне кажется, я схожу с ума. После того, как тот проклятый остров исчез вместе с моим отцом, я боюсь всего.

— Об острове мы поговорим на судне. Я узнавал — система аппаратуры твоего отца готова к проведению эксперимента. Мы должны разгадать эту тайну. Ведь каждая тайна — это всего лишь непознанная реальность. Теперь нам надо поговорить о главном. У нас осталось всего полчаса. Сосредоточься и отвечай только на мои вопросы.

— Но зачем?!

— Я люблю тебя, мне страстно хочется говорить о другом, но сейчас ты должна отвечать только на мои вопросы. Итак, считаешь ли ты своего дядю и отца равными по значимости учеными?

— Нет. У отца все было поставлено более фундаментально, хотя он действительно, пользовался гениальными изобретениями брата, создавая систему наблюдения и противодействия внеземным энергетическим полям.

— А прав ли Валентин Лазаревич, утверждая в статьях, что НЛО это реальные летающие аппараты?

— Не думаю. Но и не отрицаю того, что науке еще не известно очень многое. Отец называл статьи брата околонаучными, авантюрными вымыслами. Он даже говорил мне, что в конце концов должен будет запретить моему дяде участвовать в экспедициях… Только в последние свои дни он, кажется, изменил свое мнение: надолго закрывался в отдельной каюте вместе с Валентином Лазаревичем и беседовал с ним.

— Когда отец подарил тебе шкатулку?

— Он не дарил ее мне,- лицо Ирины, побелело, как мел. — Я бы хотела забыть о ней!

— Значит, подарил Валентин Лазаревич?

— Нет. Она появилась в моей каюте после того, как Валентин Лазаревич оставил моего отца на злополучном острове.

— Ты видела этот остров?

— Его видели все, кто находился на судне… Мы не могли подойти к нему — уже в нескольких милях от острова, судно подвергалось мощному облучению, мгновенно отказывали компьютеры и двигатели.

— И все же братья были на острове…

— Да. Они подошли к нему на лодке. Когда дядю допрашивали люди генерала Рудного, он уверял, что ничего не помнит. Это могло случиться при длительном воздействии непонятного излучения.

— Зачем Валентину Лазаревичу зоомузей, где собраны редчайшие животные нашей земли?

— Он хотел подарить его кому-то.

— Какому-нибудь обществу?

— Нет. Он хотел подарить экспонаты кому-то одному. Именно поэтому он уменьшил из размеры до предельно возможных… У меня страшно разболелась голова.

— Последний вопрос: что такое- «красная рыба»?

— Знаю только одно, что он пытался добыть ее и для этого изобрел гарпун… Василий, я боюсь сойти с ума. В последние дни меня преследует белый призрак. Его фигура очень похожа на фигуру моего отца.

— Вполне понятно. Ведь Валентин Лазаревич близнец твоего отца. Да, да, Ирина, здесь все намного проще, чем ты предполагаешь. Белый призрак — всего-навсего проекция фигуры Валентина Лазаревича.

— Плоская антенна?… Ее можно свернуть в рулон, но можно и растянуть как полотно… Но это жестоко!

— Да, видимо дядя решил заставить тебя отказаться от продолжения эксперимента. Нам надо разобраться во всем. Не знаю, будет ли удобно, но я вынужден провести ночь в твоей комнате.

— Что за глупости ты говоришь, конечно удобно,- просто ответила Ирина. — Слышишь шаги? Это возвращается Вано. Я ухожу, и буду ждать тебя у себя. Моя дверь — третья налево… Будь осторожен, Валентин Лазаревич выпускает на ночь змею. Отвратительная дрянь! Он привез ее из экспедиции и за полторы недели она превратилась в гиганта. Вероятно, подействовало облучение.

— Облучение? Возможно. Торопись, прошло около часа.

— Все выполнено, Василий Андреевич,- сказал лейтенант, как только вошел в гостиную. — Вылет завтра в девять часов утра. А где Ирина Владимировна? Надо ее предупредить.

— Я скажу ей сам. Можете отдыхать, Вано.

То, что произошло минуту спустя, заставило Гаршина действовать незамедлительно. Он услышал легкий вскрик вышедшего лейтенанта, затем звуки борьбы. Распахнул дверь. В полумраке коридора кружился и издавал шипение живой клубок тел. Майор бросился вперед и ребром ладони нанес страшный удар чуть ниже двух зеленых фосфорисцирующих глаз. Клубок распался. Гаршин был буквально сдвинут в сторону стремительно ускользающим телом змеи. Освобожденный из ее колец лейтенант прижался к стене и тихо выругался:

— Ч-черт возьми! Почему инженер Подольский не предупредил, что у него есть и другая змея? Я видел Машеньку, она не более одного метра.

— Когда вы ее видели?

— Неделю назад. Ирина передавала мне шкатулку… Это было в саду… Я увидел лежащую на ветви яблони змею. Она приподняв голову, казалось, тоже разглядывала шкатулку… Я взял палку, но Ирина Владимировна сказала, что змея принадлежит Валентину Лазаревичу… Но этого не может быть! Она не могла вырасти до таких размеров за несколько дней!