Эдди Шах - Второй мир

Тедди Диксон был ключевым игроком великой державы. Он понимал, что сейчас во всем мире нет человека могущественнее его, и упивался своей властью… Правда, в данный момент его голова была занята совсем другим.

Она уже была на месте и ждала его. Сидела в его кресле, повернувшись к нему спиной, и смотрела на лужайку, ведущую к парку «Эллипс». На высокой спинке кресла лежала прядь светлых волос. Мэрилин! Настоящая — такая, какой она была всегда. Когда Диксон вошел, она повернулась в кресле и посмотрела ему в лицо.

— Добрый вечер, мистер президент!

— Мэрилин, милая! — Он быстро подошел к столу. На ней по-прежнему было то самое знаменитое платье — под которым, если верить слухам, ничего нет… — Можно называть тебя просто Мэрилин?

— Ты президент… Можешь звать меня как хочешь… милый! — промурлыкала она, и последнее слово как будто растаяло у нее на губах.

— А он как тебя называл?

Мэрилин улыбнулась — лукаво и соблазнительно. Почему все всегда задают ей один и тот же вопрос?

— Ты имеешь в виду Джонни?

— Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, кого я имею в виду! — Хотя со дня убийства Джона Фитцджеральда Кеннеди прошло более трех четвертей века, его не забыли, а многие до сих пор перед ним преклонялись.

— Нехороший мальчик… ты сквернословишь… а я ведь пришла, чтобы угодить тебе, — игриво упрекнула она, но тут же рассмеялась: — Правда, тебе можно все… Ты ведь такой большо-ой… Можешь делать со мной, малышкой, все, что захочешь! — Она выпрямилась и плавно встала. — Прошу вас, мистер президент, подойдите сюда и сядьте.

— Как он тебя называл?

— Деткой. Лапочкой… Да, Джонни всегда звал меня лапочкой…

Диксон обошел стол.

— Меня можешь звать Тедди… лапочка.

— Хорошо, милый Тедди. Садись, солнышко… Отдохни.

Он коснулся ее плечом, почувствовав под платьем ее упругую, чувственную плоть. Не удержавшись, провел по ней руками. Она широко улыбнулась, словно потакая его тайной слабости и в то же время понимая, как и он, что она — богиня.

Богиня села к нему на колени, положила руки ему на плечи и прижалась к нему. Кончик ее языка раздвинул ему губы, и голова у него пошла кругом. Она игриво лизнула его, скользнула глубже. О боже, что с ним делали ее мягкие, влажные губы! Как они заводили его… Почувствовав его интерес, богиня заизвивалась у него на коленях, теснее прильнула к нему. Они слились в страстном поцелуе. Потом Мэрилин лизнула его в ухо и, видя, как он реагирует, поняла, что поступила правильно.

Диксон ласкал ее все настойчивее; его руки шарили по серебристому платью. Вот они нащупали грудь — нежную, но крепкую грудь молодой женщины. Потом он скользнул ниже, нашел выпуклый холмик внизу живота, под тонкой материей… Теперь он уже не сомневался в том, что под платьем у нее ничего нет. Как он всегда и думал! Она снова прильнула к нему губами и снова впилась в него страстным поцелуем. На сей раз она действовала так напористо, что у него перехватило дыхание. Он оттолкнул ее и набрал воздуха в грудь.

Зазвонил телефон. Оба замерли и невольно отдернулись друг от друга.

— Не обращай внимания, — с трудом проговорил он.

Они снова начали целоваться, но телефон не умолкал.

Диксон снова отстранился и попробовал успокоить дыхание. Немного успокоившись, нажал кнопку.

— Да! — сухо сказал он.

— Первая леди спрашивает, где вы! — сказал Мейснер, сидевший в соседней комнате. — Она приказала сотрудникам Секретной службы разыскать вас.

— Передай ей, что у меня важный разговор. Международный. Скажи, что я скоро вернусь.

— Ладно. Только уж вы, пожалуйста, не задерживайтесь.

— Кто-нибудь в курсе, что я здесь?

— Только мы, те, кто сидит в этой комнате.

— Прикройте меня. И больше не беспокойте. Если только не… — Диксон оборвал разговор, не докончив фразы, но Мейснер прекрасно его понял.

— Совсем как Джонни. Он тоже всегда бегал от Джекки. — Мэрилин заговорщически улыбнулась. — Бобби всегда покрывал Джонни. Бобби всегда знал, где он. Правда, Бобби всегда знал и то, где нахожусь я. — Она усмехнулась и снова лизнула его в ухо.

Диксон схватил ее за плечи и с усилием оторвал от себя. Потом рывком опустил ее на колени. Она невольно поморщилась от боли; ее глаза наполнились слезами. Держа ее одной рукой, другой он расстегнул брюки.

— Давай! — приказал он. — Ты знаешь, что делать.

— Я не какая-нибудь дешевая шлюха! — возмутилась она.

— Делай то, ради чего тебя позвали! — закричал он и свободной рукой влепил ей пощечину. Она дернулась, но не упала, потому что он по-прежнему крепко держал ее за плечо. — Давай! — снова приказал он.

— Джонни никогда не делал мне больно!

— Я не Джонни.

— А я не какая-нибудь дешевка Моника Левински, — промурлыкала она. — Если хочешь меня, пусть все будет как положено. Пойдем туда, куда я всегда ходила с Джонни…

— Здесь? В Овальном кабинете?

— Нет, здесь мы никогда этим не занимались. У нас было особое место.

— У меня нет времени.

— Ты ведь царь горы, так что время ты найдешь. — Ее пальцы пробежали по его разгоряченной плоти. — Успокойся, милый. Кто посмеет приказывать президенту? Всего десять минут, солнышко… За это время ты получишь все, что хочешь. Я — самая лучшая. Так было всегда. Вот почему все хотели меня… сходили по мне с ума. Я самая лучшая, лапочка. И только для тебя.

Диксон нагнулся и нажал кнопку соседней комнаты:

— Пятнадцать минут! Пусть пятнадцать минут меня никто не беспокоит.

— Есть, мистер президент, — ответил Мейснер, но разговор уже оборвался. Мейснер тут же стер их разговор. Всегда полезно на всякий случай прикрыться. Он считал, что Диксон напрашивается на неприятности. Плохо, когда начальник становится неуправляемым.

— Расскажи-ка мне о Джонни, — велел Диксон.

— Не здесь, — прошептала она, прерывисто дыша.

— Я не могу никуда уйти.

— Оглянуться не успеешь, как мы вернемся… Надо выйти отсюда и пойти по Уэст-Экзекьютив-авеню.

— Куда?

— Сейчас узнаешь.

— Надеюсь, не в старое Административное здание? — Он смутно вспомнил, что оно находится по другую сторону от Уэст-Экзекьютив.

Она хрипло, зазывно хохотнула:

— Тебя ждет сюрприз!

— Я не могу выйти отсюда. Безопасность!

— Вот почему Джонни выходил через потайную дверь. Чтобы нас не поймали.

— Ты знаешь о потайном выходе? — удивился Диксон.

— Я знаю все, мистер президент! — Не вставая с колен, она подалась вперед и ткнулась в выпуклость под его трусами. Потом застегнула ему брюки, встала, протягивая руку, маня его за собой.