Выбор - Сергей Баранников

По дороге на север, где среди бескрайних просторов и густых лесов притаилась маленькая деревенька, я пытался представить как живут люди, о чём мечтают, во что верят. Не думаю, что за сотню лет что-то принципиально изменилось. Возможно, для историков или лингвистов это бесценный источник информации, шанс пообщаться с людьми, ведущими образ жизни по старым правилам, но кто сказал, что это общество застряло на месте, и не развивалось? Там вполне могли появиться новые обычаи и законы, отличные от нашего мировоззрения. Надеюсь, там хотя бы безопасно. Не хотелось бы закончить свой жизненный путь подношением для какого-то выдуманного божества или духа.

С другой стороны, без охраны нас бы никто и не пустил. С нами отправились два егеря, вооружённые двуствольными ружьями. Одного выстрела из такого оружия было достаточно, чтобы отбить желание знакомиться даже у лыкуса, я уже не говорю о хищниках поменьше.

Но в командировку я ехал с интересом. Мне хотелось узнать как живут в забытой деревне ещё и потому, как я прекрасно понимал, что закрытое общество обречено на вымирание. Сначала они будут отставать от современников в плане развития технологий. Всё-таки мы учимся у других, и чему-то учим сами, делимся достижениями, открытиями, изобретениями. Но есть у изоляции и другая сторона медали. Генетическое разнообразие. Я поверю, что в этой затерянной деревне два-три поколения люди не испытывали проблем со здоровьем потомков. Всё-таки было кому создавать семьи. Но через какую-то сотню лет ситуация кардинально менялась. Все семьи уже были связаны родственными связями, и тогда возникала серьёзная проблема. Я не знал как долго люди были изолированы от других, но очень может быть, что проблема уже созрела. Надеюсь, мы не увидим никаких серьёзных генетических изменений у отшельников.

Поезд довёз нас до Новомихайловска, а оттуда мы поехали в составе каравана до Яшмани. Увы, надолго задержаться не получилось, потому как егерям хотелось поскорее отправиться в путь, чтобы до сумерек быть в месте назначения.

Нас поехало четыре человека: я, Лера, Мокроусов и Вениамин Федотов, старший целитель инфекционного отделения. Вот уж кто точно был нужен в этой поездке. Честно говоря, я не совсем понял зачем вообще потянули целителей из отделения общей практики. Не иначе, как Радимов снова посуетился раньше остальных и первым отозвался на зов. Или Егор Алексеевич оказался единственным, кто понимал серьёзность ситуации и важность этой поездки?

— Не высовывайся из окна, целее будешь, — сделал замечание Мокроусову егерь.

— Так ведь вокруг никого, — заметил Артём, принявшись крутить головой по сторонам. Егерю пришлось схватить его за рукав и оттащить от окна.

— А в воздух ты смотрел? — поинтересовался мужчина и указал на крошечную чёрную точку в небе. — Это туркон, невероятно быстрый ястреб, с острыми когтями и возможностью разорвать обшивку автомобиля, я уже не говорю об одежде. Сейчас он парит высоко в небе, высматривая добычу, но никто не знает что придёт ему в голову в следующее мгновение. Стоит вам всего на пару-тройку секунд выпустить его из вида, он может устроить неприятный сюрприз.

— Разве такие птицы атакуют большие объекты? — удивилась Лера.

— Ради добычи — нет, но он может посчитать, что мы вторглись на его территорию, или охранять гнездо, расположенное в одной из трещин того отвесного каменного холма, который вы видите вдалеке, — объяснил егерь.

После его слов желающих поближе рассмотреть красоту дикой северной природы не осталось. Все старались держаться подальше от окон. Благо, размеры машины позволяли.

Ехать пришлось достаточно долго, потому как к поселению отшельников не вело ни единой тропы. Приходилось пробираться по бездорожью.

— Угораздило же людей забраться в такую глушь! — не сдержался Мокроусов, в очередной раз клацнув зубами после того, как машина подпрыгнула на высокой кочке.

— Захочешь жить — ещё не туда заберёшься, — оскалился егерь. За время путешествия мы успели поближе познакомиться с ним. Его звали Мефодий Кузьмичёв, родился он в Новомихайловске, но жизнь помотала его по всей губернии. Лишь к началу четвёртого десятка он вернулся в родные края и занялся тем, что ему даётся лучше всего — охотой на дикого зверя. Судя по длинным шрамам на его левой руке, охота не всегда была удачной.

А вот второй егерь, который сел за руль, заметно отличался от общительного Кузьмичёва. Он хмурился, изредка поглядывал на нас через зеркало заднего вида, но вслушивался в каждое слово, оброненное в салоне. Эдакий неумелый шпион, который плохо маскирует своё поведение и слишком нервничает на задании. Хотя, причины для недовольства и волнения у него были. Мы и так ехали очень медленно, а ближе к вечеру и вовсе застряли. Пока водитель менял колесо, Кузьмичёв расхаживал вокруг него с винтовкой наперевес, готовый использовать её по назначению, если придётся. Но самой страшной опасностью стали не дикие животные, не стали голодных лыкусов или бер, а комары. Тысячи этих противных существ образовывали самые настоящие тучи, от которых не спасала ни одежда, ни стёкла в машине. Они находили способ просочиться даже внутрь салона авто и одолевали даже там.

Неожиданно спасение нашёл наш егерь. Оторвавшись от патрулирования, он убрёл недалеко в сторону и вернулся с пучком трав.

— Если это попытка порадовать девушку, то неудачная, — ляпнул Мокроусов, глядя на ухмыляющееся лицо Мефодия.

— Причём здесь ухаживания? — рассмеялся егерь. — Вы ничего не замечаете?

— Смеркается, — поёжился Артём. — Мне бы искренне хотелось поскорее оказаться на месте, потому как перспектива ночевать посреди поля совершенно не прельщает.

— Комары от меня шарахаются, когда я натёрся этой травой. Сами попробуйте!

На запах эта трава напоминала обычную полынь, если хорошенько принюхаться, чувствовались нотки то ли лимона, то ли мяты, но запах этой травы реально отгонял кровососов.

До деревни мы добрались на закате. Это было неприметное местечко у холма, на самом краю леса. Радимов не обманул, там насчитывалось всего шестнадцать дворов, вот только размерам двора могли позавидовать даже некоторые аристократы. В центре деревни располагалось капище, а здания прятались за высоким частоколом. Дозорные заметили нас ещё на подъезде и запустили в воздух огненные стрелы, повелев остановиться. Пришлось проторчать немного у ворот в ожидании, когда подойдёт староста.

— Звать меня Феофан, — представился мужчина. — Я здешний староста и, стало быть, представляю интересы всей нашей общины.

— Выходит, это с вами решать все вопросы? — неожиданно поинтересовался наш водитель.

— Смотря какие. Судьбоносные решения мы принимаем на вече,