Чернокнижник из детдома 5 - Сергей Александрович Богдашов

Тем временем экипаж приноравливался к новым возможностям и, в первую очередь, к очкам, с весьма удобным функционалом и работающих в нескольких режимах. К примеру, для стрелка там была целая программа целеуказаний, где расписаны по порядку и приоритету все цели, со всеми их данными, включая скорость, броню и воздействие ветра, на которое стоит сделать поправку.

Но когда Хуго изобразил массированную атаку летающих Тварей, задействовав для этого сорок небольших квадрокоптеров, то штатный стрелок сбил всего лишь двоих, и то, скорей всего случайно, стреляя длиной очередью. Остальных уничтожили турели, стреляя очень экономно и чертовски точно. Даже я был поражён до глубины души, как быстро они короткими очередями, в два — три выстрела, очистили небо.

— Хуго, ты им не подыгрывал? — не поверил я своим глазам.

— «У меня нет функций управления его пулемётами. Мы же собираемся соблюдать секретность»?

— Ты прав. После передачи этого образца армейцам там никаких твоих следов не должно остаться, даже в программном коде, — подтвердил я.

— «Пока я всего лишь написал самую оптимальную и быструю программу для баллистических указателей цели. Лучшую в этом мире», — скромно признался мой нейро-друг, — «И она с защитой от копирования. Многослойной».

О! Моя школа! Сколько раз я ему говорил, что доверять никому нельзя, кроме меня и Вана, и наконец-то вижу результаты — работу, проведённую им самостоятельно, а не как обычно, по отдельной подсказке или приказу.

— Красавец! А если не ты, а мы с парнями несколькими дронами управлять будем, турели так же хорошо отработаются? — задал я вроде бы дурацкий вопрос, но на самом деле нет. Доверяй, но проверяй!

— «Расхождение в результате плюс-минус пара процентов. Желаете попробовать?».

— Да, желаю, — хлопнул я в ладоши и перечислил всех, кого мне нужно вызвать в компьютерный зал.

Задача мне показалась простой. Стрелок БТРа себя почти никак не показал, поэтому пока двое зайдут на него спереди, в мёртвой зоне турелей, мы с Серёгой навалимся сзади, туда они тоже не достают.

— Командир, — связался я по рации со старлеем, — Сейчас будет ещё одна атака, но уже все дроны будут под управлением опытных пилотов. Мы стартуем с километровой дистанции. Твоя задача — не допустить контакта.

— Задачу понял. Жду, — довольно спокойно ответил мне командир БТРа, и когда уже он отщёлкивал тангенту рации, я успел услышать его смешок.

Так-то, наш план был хорош… Ровно до того момента, когда БТР вдруг стал практически крутиться на месте. Старлей, не будь дурак, этим манёвром легко справился с нашим налётом, уже убедившись в том, что бортовые турели крайне эффективны и точны. Вот под них он всех нас и подставил своими лихими разворотами.

— Браво! Хорошая тактика! Не забудь о ней доложить командованию! Впрочем, у нас всё снято с нескольких камер, так что всем покажем, — оценил я находчивость молодого командира.

Мда-а… Автоматические турели нового поколения, а именно так я оцениваю творения Хуго — это абсолютное зло! Они прицеливаются и стреляют быстрей и точней людей!

— Хуго, отличные турели! Просто нет слов, как хороши! Нам бы таких штучек восемь на периметре не помешали, как думаешь?

— «Если добавить одиннадцать турелей к уже существующим, то будет достигнута оптимальная плотность огня с любого вектора атаки», — доложил мой помощник, изрядно меня порадовав.

Если я верно знаю его критерии оценки, то «оптимальная плотность огня» — это вовсе не то, под что бы я хотел попасть, даже накинув на себя всю имеющуюся магическую защиту. Её пулемётным огнём за секунды сдует, а уж если под перекрёстный обстрел попасть, то всё ещё хуже. Динамические Щиты и сразу на два фронта я ещё толком не освоил. Как-то без надобности оно было. Теперь я этот пробел понял и буду над ним работать. Но это — уже личное.

* * *

Официальные испытания модернизированного БТРа было решено провести в Пробое ранга Б. Достаточно простом. Я пообещал объективную съёмку сразу с нескольких камер, и армейское командование это устроило.

Порядок построения был крайне прост. Впереди едет БТР, за ним наша пятёрка, из трёх магов и двух стрелков. Чуть позади нас страхует багги с пулемётом, и лишь потом, отступая метров на тридцать, идёт армейский десяток. Чисто в качестве наблюдателей.

Пробой Б-ранга встретил нас запахом сырой земли и чего-то ещё сладковатого, похожего на перезревшие фрукты. Небо здесь было серым, без просветов, давило так, что плечи сами тянулись к ушам. БТР вошёл в разрыв первым, мы за ним. Сзади, на дистанции, пылила багги с пулемётом и армейский десяток

— «Экипаж, доложите о самочувствии», — голос Хуго в наушниках звучал сухо, безэмоционально. Я попросил его сегодня быть предельно собранным — никаких шуток, никаких отвлечённых разговоров.

— «Порядок, — ответил командир БТРа, старлей, которого я уже успел зауважать за его манёвр на полигоне. — Защитные поля стабильны. Турели в режиме ожидания. Накопители — девяносто четыре процента».

— «Принял. Двигаемся к расчётной точке, которая у вас на экране. Скорость — восемь километров».

Первые полчаса — тишина. Только гул двигателя и скрежет гравия под колёсами. Поляна, перелесок, снова поляна. Трава здесь была не нашей — высокая, жёсткая, с сизым отливом.

Первая тварь объявилась, когда мы въезжали в низину. БТР вдруг дёрнулся, будто наскочил на кочку, но я видел — никакой кочки не было. Хуго вывел на экран картинку с внешних камер: из земли били толстые, сочные корни, они опутывали колёса, тянулись к днищу.

— «Корневище, — определил я, и врубил рацию. — Старлей, дай искру на контакты».

БТР ответил — разряд электричества по броне прошёлся несколько раз. Корни отдёрнулись, зашипели, оставляя на металле чёрные подпалины. Машина вырвалась вперёд, а я успел заметить, как в рядах армейцев промелькнули довольные улыбки.

Дальше пошло быстрее. Казалось, Твари ждали именно этого момента — когда мы поверим, что всё пройдёт легко.

Сначала из оврага вылетела стая крылатых — мелких, размером с ворону, но с зубастыми пастями. Турели сработали раньше, чем я успел скомандовать. Очереди — короткие, по два-три выстрела. Твари сыпались на землю, как горох, почти не дёргаясь в предсмертной агонии.

Мы двинулись дальше. Корни больше не лезли, но из-под земли начали вылезать черви — толстые, с хитиновыми