Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов

Кстати, кто и против чего восстал? Спрашиваю на крыльце у Леопольда, громко, так, чтобы все слышали, но ответа никто не знает. Понятно. Информация ещё не подоспела. Пока лишь предположения.

— В начале года, тогда кожевники начали громить стражу. — это Арнольд встревает, как и его отец воинственно выглядевший в бронзовых латах, с полуторным мечом и шлеме, застрявшем на толстых щеках. — А к ним уж вся рвань с нижнего города присоединилась, как всегда. А кто сейчас взбесился, не ясно. Добр наш граф Олег. Я ещё в прошлый раз говорил, что надо всю эту шваль перевешать или на колья посадить.

— Послушал? — интересуюсь, попутно разглядывая, как вооружённая чем попало челядь — мечами, копьями, ножами, но большинство просто палками — занимает оборону вдоль ограды.

— Кто? — не понял сарказма сынок управляющего.

— Да граф же. — поясняю.

Завис Арнольд. Действительно туповат. Кто тебя будет слушать? А то без тебя власти не разберутся, кого казнить, кого простить.

В этом вопросе ведь скрывается ловушка для любого средневекового правителя, что здесь, что на Земле когда-то. Перебей своих же подданных, с кем останешься? Кто налоги платить будет? С кого три шкуры драть? А нет денег — нет дружины. Мигом станешь дичью для своих коллег-феодалов, для сюзерена или даже вассалов. Случалось тут такое, когда бароны своего графа под орех разделывали.

Не простая ситуация с этими городскими мятежами, да и с крестьянскими тоже. К тому же, принцип «царь хороший, бояре плохие» и в Паргее практикуется. Вполне возможно, даже скорее всего, нынешнее восстание направлено не против графа Готлинского, а против городских властей, стражи или даже руководителей гильдий. Беда в том, что бунт в любом направлении с энтузиазмом поддерживается беднотой и криминалом.

В общей смуте можно гораздо легче безнаказанно обворовать или ограбить. Ищи потом виновных до самых морковкиных заговин.

— Я… я не графу об этом говорил. — растерянно пробасил Арнольд.

— Жаль, брат. Сказал бы ему. Так и бунтовать сейчас было бы некому. — насчёт запаха гари угадал, ветер как раз с той стороны, да и дым сам заносит сюда. В свете факелов, освещающих пространство подворья, с которыми заполошно носятся женщины и девки, жутковатая картина наблюдается, и опасная. Кругом сена и соломы полно, того и гляди подожгут, никаких злоумышленников не потребуется. Или я преувеличиваю? Наверное, да.

— Отобьёмся. — уверенно заявляет Леопольд.

— А полезут? — тут же спрашиваю.

— Эх, ваше преподобие. — вздыхает он и кому-то, я не успел разглядеть, грозит кулаком. — Вот знали бы мерзавцы с нижнего города, что тут в дополнение десяток герцогских гвардейцев и маги, могли бы и не рискнуть. Нет, думаю, всё же попробуют нас на испуг взять. От рабов наших с палками и дубинками толка никакого, разве что, внимание на себя отвлекать.

— Ригер, — поворачиваюсь к опекуну. — Ну-ка пошли на стену. Всем отрядом. Покажемся, а я ещё чем-нибудь магическим приласкаю. Испугаем. Всё лучше, чем, если прорвутся внутрь, тут в неразберихе с ними разбираться.

— Я с вами, ваше преподобие. — виконт Олаф Добронский собственной персоной появился из двери за моей спиной. — Дадим урок этим тварям.

— У вас нет доспехов, милорд. — подскочил Ригер.

— Сражаться не собираюсь. А камень или стрела мне не опасны. — похлопываю себя по груди, где висят амулеты мачехи. — Как и тебе с бойцами. Ладно, не дуйся. Пусть меня Ник щитом прикрывает. Пошли, а то — слышите? — начинают уже ворота выбивать. Ник, где твой щит?

— В конюшне, как и у остальных.

— Так бегом за ними. Старший сержант, командуй.

Вижу в глазах виконта удивление, смешанное с одобрением. Не ожидал от юного настоятеля такой рассудительности и умения давать чёткие команды? Теперь помни, что в аббате Степе кровь Неллеров, он и без опыта прирождённый руководитель, что тот гасконец с рождения академик.

Воины вернулись быстро. Приказываю забрать у девок факелы, чтобы разбушевавшаяся за стенами подворья толпа поняла, с кем имеет дело. Гвардейцы герцога, они везде гвардейцы. Парни догадались прихватить с собой не только щиты, но и небольшие кавалерийские арбалеты с комплектами болтов к ним. Сообразительные, мысли своего господина читают.

— На стену! — командую.

Мы бежим к лестницам возле ворот. Створки уже начинают трещать. Их не выбивают, а выламывают давлением. Себя ведь подавят придурки.

Разумеется, первым меня на стену не пустили, и ладно, не время мне быть впереди на лихом коне. Взбираюсь на настил почти последним, сзади меня только Ник и виконт, милорд Карл поднялся прямо передо мной. Ему и поручаю потребовать от толпы разойтись, с моим ломким юношеским голоском это получилось бы смешно и не солидно.

Вся площадь забита беснующимися голодранцами, размахивающими факелами и разным примитивным оружием. Слышу визги из вертепа, девкам там явно несладко приходится. Никакой классовой солидарности у босяков нет, шлюхи ведь такие же обездоленные создания, их бы хотя бы пожалели. Хотя, с чего я взял, что на площади собрались лишь нищие? Присматриваюсь, и вижу среди толпы немало вполне прилично одетых мужиков. Бандиты? Мастеровые? Кто сейчас разберёт.

— Ишь ты, глядите, благородный! — язвительный крик с площади в ответ на требование милорда Монского.

— Сам оттуда проваливай!

— Пусть святые братья с нами золотишкой поделятся!

— Иди в свою дворянскую задницу!

Выделяются и другие оскорбительные выкрики, сопровождаемые хохотом. Ну, да, в темноте, в толпе легко быть смелым, благородных язвить. И на имущество церкви, как понял, эти безбожники глаз положили скоты, на моё, считай имущество.

Ворота вот-вот сломают. Командую открыть стрельбу из арбалетов, а сам начинаю плести заклинание стрелки. Я ещё не закончил, когда в толпу влетел огненный шар ярдов трёх в диаметре и прожёг просеку шагов на десять.

Если мою стрелку и арбалетные болты от гвардейцев нападающие почти не заметили, кроме тех, кому досталось, то вот подарок от виконта Олафа произвёл сильное впечатление, вызвав страх и панику.

— Там маги! — раздался женский визг.

Оказывается, среди бунтовщиков находились и бабы, а я-то и не обратил поначалу внимание. И их, как погляжу, немало.

— Там гвардейцы! — кто-то наконец осознал, что за сюрко и доспехи у появившихся за частоколом брёвен воинов.

— Бежим! — понеслось с разных сторон, заглушая дикие завывания горевших от шара бедолаг.

Мне бы тоже догадаться, что стрелка в данных обстоятельствах ни к чему, нужно нечто впечатляющее, вроде огненного шара