Грань миров - Ольга ОСА

Чтобы прекратить этот поток нравоучений, я молча вытащила из лифа платья тугой мешочек и вывалила монеты на стол.

В комнате повисла тишина. Мой заработок вызвал у старого артефактора не просто радость, а настоящий шок и восхищение.

— Ну ничего себе... — потрясенно протянул Арт. — Значит так. Отныне к скупщикам у нас ходит только Аня.

От такого обещания меня аж в холодный пот бросило. Ну уж нет, спасибо!

Утро началось скверно. В общину пришел взвинченный Джей.

— Дело иномирянки открыто снова, — сообщил он за экстренно собранным столом. — Потому что те два пса, которых ты, Аня, заморозила, не оттаяли до самого прихода Палача короля. И Палач лично возвращал им время в движение. Но это еще полбеды. Он дал канцелярии твой фоторобот, потому что лично видел тебя сегодня ночью.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Где?! Я, конечно, видела шакалов и убегала от них, но ни с каким Палачом я точно не сталкивалась!

Джей посмотрел на меня с непередаваемым ужасом.

— Если бы ты с ним столкнулась, Аня, то поверь, ты бы здесь уже не сидела. А Егор, связанный с тобой нерушимой вассальной клятвой, сейчас как безвольная марионетка шел бы к месту твоей казни...

За столом воцарилась гробовая, леденящая кровь тишина.

--

Часть 2. Дерек Лаосский

Последние месяцы для Дерека Лаосского были не просто напряженными — они были до краев насыщены жуткими магическими аномалиями. То тут, то там домашний скот заболевал неизвестной хворью, заживо покрываясь хрустальной коркой. Вода в деревенских колодцах на рассвете застывала багровым льдом, а бытовые заклинания взрывались прямо в руках простолюдинов.

Но самым страшным было другое — люди начали вырождаться магически. Только за последние шесть месяцев в столице из тридцати детей, рожденных в семьях потомственных магов, двадцать появились на свет абсолютно без магического потенциала.

А тут еще и доклад из провинциального Мельфиса: посреди улицы из ниоткуда материализовалась голая иномирянка. Времени заниматься этой девчонкой у Палача не было совершенно, но король лично приказал разобраться.

Дерек прекрасно знал истинную причину этой спешки. У младшей, самой любимой дочери короля не было магического потенциала. Совсем. Об этом секрете, разумеется, никто в королевстве не знал, потому что Палач по приказу правителя отлавливал иномирян и вытягивал из них магию, чтобы через специальный артефакт ею могла пользоваться принцесса.

Чаще всего иномиряне не выживали после такого чудовищного вмешательства. Реже — сходили с ума, и королевская стража тихо сбывала их в подпольные дома терпимости. Еще реже попадались уникумы, столь сильные духом и телом, что оставались в здравом уме. Таких отправляли глубоко в горы, на секретные шахты — до конца своих дней добывать аурелий, редкий кристалл для подпитки артефактов.

Дерек терпеть не мог эти поручения. Он был Палачом. Его долгом было выносить справедливую казнь убийцам и предателям, а здесь... здесь было хладнокровное убийство невинных во благо короны. Тьфу.

Но и отказать королю Лаосский не мог — один неверный шаг, и он сразу станет изменником.

Вот с такими невеселыми мыслями Палач его величества и прибыл в Мельфис. Местная стража и не чесалась искать иномирянку, посчитав, что голая девица либо сгинула в трущобах, либо вернулась домой. Но Дерек чувствовал: девчонка жива. Именно поэтому он решил лично выйти на вылазку с патрулями в мертвый час.

Девушка в пыльно-розовой одежде низших слуг привлекла его внимание сразу. Что-то с ней было не так. И дело даже не в том, что она в комендантский час бежала по улице — мало ли, не успела. Но не узнать Палача его величества?!

В том, что девчонка понятия не имела, кто перед ней, у Дерека сомнений не было. Ладно, она могла не знать его в лицо. Но одежда?! Только он — личный Палач короля — носил абсолютно черные одежды, расшитые мерцающей серебряной нитью. Любой местный при виде этого камзола уже лежал бы лицом в брусчатке.

А эта пигалица, по ходу, решила, что он тоже не успел спрятаться, и решила его... спасти! ЕГО!

Она бесцеремонно затащила его в какую-то крошечную, тесную нишу между домами и прикрылась им, как щитом. И когда Дерек открыл рот, чтобы возмутиться, эта сумасшедшая подалась вперед и поцеловала его!

На мгновение Палач просто оцепенел. Ее губы были мягкими, пахли чем-то сладким, а сама она прижималась к нему с такой отчаянной смелостью, что у Дерека, не привыкшего к подобному обращению, внутри что-то предательски дрогнуло. Кровь на секунду прилила к вискам, заглушая холодный рассудок. И вот тут, через этот обжигающий, совершенно сбивающий с толку контакт, он понял, что с этой «служанкой» всё не то. Она была магичкой! Но как она скрывала свечение глаз в темноте? У нее был артефакт-морок! Дешевый, но рабочий.

Лаосский тут же попытался зафиксировать девку и выяснить, кто она такая, но та своим твердым каблучком наступила ему на ногу и... сбежала!

Но на этом ночь для Дерека не закончилась.

В одном из переулков обнаружились два замерших во времени адских пса. И тут весь пазл в голове Палача окончательно сошелся. Наглая златовласка в розовом платье и была той самой иномирянкой. Хроносом. И ей в этом городе определенно кто-то помогал.

Следующие пять дней слились для меня в один бесконечный, искрящийся магией хоровод. Моя сила наконец-то проснулась, и теперь ее нужно было как-то обуздать.

Учеба давалась... со скрипом и истерическим смехом. Вчера, например, я попыталась заморозить во времени падающую со стола чашку, а в итоге остановила время для горячего супа в тарелке Арта. Бедный артефактор чуть зубы не сломал об окаменевшую похлебку! А до этого я нечаянно ускорила время для комнатного цветка, и тот за секунду вымахал до потолка, превратив гостиную в непроходимые джунгли.

Смех смехом, но проблема заключалась в другом — выход в город стал для меня настоящим табу. И виной тому была моя собственная глупость. Пару дней назад я решила просто выйти навстречу Егору. Казалось бы, что такого? Но стоило мне завернуть за угол, как навстречу вырулил патруль шакалов. От паники моя неконтролируемая магия шарахнула во все стороны: я заморозила огромную лужу прямо под ногами стражников. Те, естественно, с грохотом поскользнулись, а я, подхватив подоспевшего