Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Ему аплодировали, обещали добавить ресурсы, высшие чины были рады пожать ему руку, но он будто не был особенно этим доволен. Когда закончилось и все ушли, он устало опустился в кресло-каталку.

— Они не понимают рисков, — проговорил Корнеев, когда закрылась дверь. — А в этой гонке никто не имеет права остановиться, пока все не увидят последствия.

— А почему учёные недовольны? — спросил я.

— Потому что решение каждой задачи требовало разработки своего инструментария и подводило к другой задаче, ведь человечество уже было к ней готово. У нас была прослойка людей с духом первооткрывателей, которые бросались на новую задачу и разрабатывали новый аппарат для её решения, толкая науку вперёд. А зачем это делать сейчас? Сейчас появилась задача, компьютер её решил, а новой не будет. ИИ не умеет придумывать новое, ну а люди уже выведены из уравнения. Поэтому мы сами закапываем своё будущее под гром аплодисментов.

— Печально, — сказал я, пожимая плечами.

— Но… сначала люди тоже вовсю создавали атомные бомбы, — Корнеев выдохнул, — а потом поняли, что сотворили… Ладно, мы ещё поговорим с тобой. Ты знаешь Сикорского, Вадим?

— Говорил с ним один раз, — вспомнил я. — У вас в офисе. Он мне хотел МРТ сделать.

— Поговорите ещё? Он приедет сюда для этого. Очень важный разговор.

Сикорский — это же один из ключевых создателей «Периметра» и «Ментата». Или Корнеев решил действовать именно сегодня, или… сомневается?

А почему он вдруг начал сомневаться? Не верит, что сработает, или решил, что дело того не стоит?

Если первый вариант, то надо действовать срочно и опередить их планы. Ведь теперь у ЦРУ бьёт целый набат, а целью уже стал я. И Фокс идёт ко мне…

Да и пусть идёт, я его жду. Я вышел в туалет, убрал планшет Корнеева назад, заткнув за ремень брюк сзади, достав оттуда свой.

А если второй вариант… то нельзя дать Фоксу украсть всё это. Иначе всё пойдёт через одно место.

Я вернулся в зал и вскоре увидел Фокса среди охранников. Узнал его сразу. Он стоял со скучающим видом, даже не глядя на меня. Совсем не похож, но навык Тумана тут не ошибался.

Ну а мне надо заманить его в терновый куст и раскрыть. Ведь как раз прибыл Сикорский, о котором говорил Корнеев.

— Александр Петрович хотел, чтобы я с вами побеседовал.

Доктор, уже седеющий, гладко выбритый, сегодня был в обычном костюме, а не лабораторном халате.

— Чтобы МРТ сделать? — пошутил я.

— Сразу перейду к сути, — сказал доктор. — МРТ сделать придётся, да. Скажем так… есть один проект… «Периметр». И один человек украл прототип. И если вы вдруг внезапно начали понимать английский, то это неспроста. Вот правда есть проблема, и она в том, что этот процесс требует свою цену… но всё обратимо.

Говорил он путанное, но я его понимал. Они рассказывал о «Периметре» и «Ментате», будто они хотели обратить появление Тумана.

Корнеев передумал.

* * *

В это же время…

Агент Ханна Грей под псевдонимом Минерва (которую в России знали, как Катю Смирнову) сидела в баре, слушала тех, кто со стороны походил на её подруг, а сама наблюдала за обстановкой.

К ней подходил Давид Корнеев, но она каждый раз находила повод от него отойти. Хотя сам Корнеев-младший был сильно недоволен.

— Сука, да где он его откопал? — жаловался тот. — Факин шит… Итс э биг проблем.

Он не знал, кто такая Катя на самом деле, и мог при ней иногда брякнуть что-нибудь важное. А она просто передавала всё куратору.

— Мне нужен снимок этого Вадима, — услышала Минерва через микронаушник своего куратора.

— Он там, — шепнула Минерва, когда отошла подальше и осталась одна. — И планшет с презентацией у него.

Цель вышла из зала презентации, с плоской кожаной сумочкой в руках. Украшение на платье сделало снимок.

— Делай сигнал, — передал куратор. — Пусть Антиквар работает. Нам интересен тот планшет.

Минерва начала готовить сигнал для агента с позывным Антиквар, чтобы он сам начал действовать, и для этого расставляла перед собой бокалы и десерт в нужном порядке, чтобы привлечь внимание агента, а после оставила в женском туалете снимок.

Ну а Давид Корнеев её сегодня не интересовал.

— Да где же он его достал? — всё ещё негодовал тот. — Появился тут братец… и всё, кому я теперь нужен? Факин шит!

* * *

— Ну и что ты решил, Саня? — спросил телохранитель Гена, когда его шеф остался один.

— Не такого я хотел будущего, — произнёс Корнеев, налив себе в пузатый бокал из стоящей рядом бутылки.

— Я про пацана.

— Пусть живёт. Я сказал Сикорскому, чтобы снова достал «Ментат» с полки и запустил, пока не поздно. Парень останется собой, но с чужими навыками. Пусть работает в «Контуре» и следит, чтобы Давид снова не влез в эту историю. Если Давиду позволят остаться после всего этого. Но зато дело дойдёт до конца.

— А раньше говорил, — Гена усмехнулся, — что твой мозг и опыт ценнее, чем какой-то пацан из детдома.

— А какая разница, Гена, если этот компьютер всё равно умнее всех? И этому компьютеру отдают всё. Но я-то отсканирован. Если человечество возьмётся за ум, меня не потеряет. Да и… это же всё равно буду не я… — добавил Корнеев и повторил: — Это буду не я, как бы я ни старался себя убедить.

— К тебе Давид, — сказал Гена. — Ждёт снаружи.

— Пусть подождёт, — Корнеев поморщился. — Пусть сначала поймают црушников, чтобы он понял, что им верить нельзя. А потом… разберёмся, Гена.

— Вот и славненько.

Гена вышел из кабинета, достал из кармана прибор, похожий на старый телефон-раскладушку, но на котором даже не было кнопок и экрана. Просто раскрыл и приложил к уху.

— Слушай, — произнёс он. — У нас проблемы. Старик совсем расклеился и решил всё сворачивать. Как в каком смысле? В прямом… понял… понял. Понял, — он машинально кивнул и убрал приборчик.

Не думаю, что у Корнеева внезапно проснулась совесть, и есть ли у него то, что считается ей. Он миллиардер, у таких людей совсем другое мышление, ведь за свои деньги и