Третий. Том 7 - INDIGO

Жаль, никто не приходил. Я бы точно оторвался.

Дни тянулись в этой серой ржавой коробке, один похожий на другой. Единственным, кого я видел всё это время, был одинокий дроид. Примитивная железяка на колёсиках, которая приезжала дважды в день и привозила воду и сухие пайки. Молчаливый, тупой, с мигающими красными индикаторами. Я даже попытался с ним поговорить от скуки, задавал ему вопросы, пробовал разные формы обращения. В ответ получал только механическое жужжание приводов и равнодушное мигание индикаторов. Ничего личного. Просто машина.

Чтобы я хоть раз ещё связался с флотом, — думал я, глядя в потолок и считая там царапины, — да никогда. Пусть подавятся своими подозрениями и паранойей. Пусть сами разбираются со своими проблемами.

Интересно, где Ори. Его тоже арестовали? Или сумел отвертеться? На Ори я почему-то не злился. Он свою часть работы сделал честно. Просто я хотел знать, что с ним.

Дни складывались в недели. Я постепенно пришёл в себя. Отжимался, приседал, качал пресс, требовалось держать себя в форме, потому что форма — это было то немногое, что у меня здесь не мог забрать никто.

Считал царапины на стенах. Вспоминал события последних месяцев, раскладывал их, как карты, пытаясь найти момент, где всё пошло не так. Планировал, что сделаю с теми, кто меня сюда засунул, когда выберусь.

А я выберусь. Я всегда выбирался.

Марик появился у моей камеры, когда я уже немного успокоился и выпустил пар. Израсходовал часть злости, выжал её из мышц долгими сериями отжиманий. Видимо, он специально ждал этого момента. Хитрый провокатор. Ведь я сейчас прекрасно понимал, что он тогда меня специально спровоцировал. Даже свет вырубил в коридоре и дроида заранее установил туда.

В камеру он заходить не стал, остался на пороге, прекрасно понимая, что, даже если захочу, не смогу его там достать. Охранники его сопровождения демонстративно остались в коридоре, видимо, это тоже было оговорено заранее.

Марик ничего не делал случайно. Это я уже понял.

Он приоткрыл дверь камеры, но не вошёл. Смотрел из двери явно оценивающе, как осматривают опасный механизм, не зная, работоспособен он или нет.

— Ну что, успокоился? — наконец он решил начать разговор.

— Успокоился, — зло ответил ему, не вставая с койки. — Теперь буду спокойно сидеть и думать о том, как я вам всем отомщу.

Краем глаза я видел, как один из охранников в коридоре напрягся и переложил руку на непустую кобуру. Молодой. Нервный. Марик этот жест тоже, судя по всему, заметил, но не отреагировал на него.

— Клим, не горячись. Мы не враги.

— Да ну? А кто мы тогда? Друзья? Разве друзья обещают оплату и не платят? Друзья кидают в камеру без объяснений?

Марик выдержал мой взгляд. Не отвёл глаз.

— Ситуация была сложная…

— Ситуация была простая! — перебил я его. — Вы меня использовали, а теперь списываете как отработанный материал. Стандартная схема. Я её видел столько раз, что уже наизусть знаю все стадии.

Марик тяжело вздохнул.

— Проверка показала, что ты чист. Никакого специального программирования, никакого гипноза. Ты действовал по собственной воле.

— Да неужели? — я только зло усмехнулся. — И сколько времени вам потребовалось, чтобы выяснить это очевидное обстоятельство?

— Две недели.

— Две недели я торчу в этой камере, пока вы проверяете вещи, которые любому нормальному аналитику были бы ясны за сутки!

— Но жучок с записями…

— А что жучок? Мидланд мог записать на него что угодно. Подсунуть вам, прекрасно понимая, что вы его найдёте. Элементарная дезинформация. Это в детских учебниках написано. Любой это понимает, кроме вас, очевидно.

Марик помолчал. Смотрел на меня, не с обидой, а с тем выражением, которое бывает, когда что-то неприятное, но правдивое попадает точно в цель.

— Возможно, ты прав, — наконец признал он. — Возможно, мы перестраховались.

— Возможно? Вы не перестраховались. Вы просто поступили, как все эти грёбаные корпораты. Использовали и выбросили. Разница только в том, что вы делаете это именем Империи, что делает вас примерно в тысячу раз отвратительнее.

— Клим… — начал он примирительно.

— Хватит! Мы закончили! Никаких больше заданий, никакого сотрудничества. Выпускайте, и я исчезну. Навсегда.

— А деньги?

— Какие деньги? Те, что вы мне не заплатили?

— Мы готовы заплатить. За все операции. Плюс компенсация за… недоразумение.

— Недоразумение? — я посмотрел на него с искренним изумлением, которое через секунду переросло в злой смех. — Две недели в камере и дроидом вместо собеседника вы называете недоразумением?

— Клим, будь разумным. У нас есть ещё дела…

— Разумным! — я встал резко, и наручник на запястье звякнул, натянувшись до предела. — Нет у нас никаких дел. Все дела закончились. Флот, корпорации, все вместе, вы все одни продажные твари, которые используют разумных и называют это долгом или необходимостью. Я наелся этого по самые уши.

Марик зашёл в камеру. Прикрыл дверь за собой. Без охраны, без оружия, в закрытой камере с разумным, у которого были очень весомые причины сломать ему что-нибудь, но близко не подходил. Чем удивил меня. Впрочем, я по-прежнему не мог до него дотянуться. Перед этим визитом я специально проверил и для себя обозначил границу, куда могу дотянуться одной рукой.

— Тогда что будешь делать?

— Первым же рейсом улетаю отсюда. Где, кстати, Ори?

— На задании.

— Чёрт с ним, сам найдётся. Немаленький.

— Он работает на флот, — ответил Марик. — Так что вряд ли скоро освободится.

В ответ я пожал плечами.

— Не мои проблемы. Сам подписался работать на вас.

— Послушай меня сейчас внимательно, — произнёс Марик, и что-то в его голосе изменилось. — Начнём с того, что ты должен сейчас находиться не здесь, а в колонии.

— А я не просил меня оттуда вытаскивать.

— И ты понимаешь, что, отказываясь работать на нас, ты автоматически туда возвращаешься.

— Меня выкупал оттуда и забирал не флот, — сказал спокойно в ответ. — Так что юридически я к вам никакого отношения не имею. И колония меня совсем не пугает, я там уже был.

Марик посмотрел на меня с выражением, которое трудно было выразить. Что-то среднее между уважением и сожалением.

— Ладно. Тогда рассмотрим другой аспект. Ты напал и покалечил двух офицеров СБ. Серьёзно покалечил.

— Они не имели права меня