Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева
Тот самый…
Ужас сковал меня с головы до пят. Что делать? Ноги сами решили, что надо бежать. Схватив свою сумку, я резвой рысью выскочила из кабинета и, молясь всем местным богиням, поспешила к дальней лестнице в надежде, что не пересекусь с Лунгрэ по дороге. Книга… надо взять ее — но было слишком страшно. Наверное, некромант зачаровал свой стол каким-то отпугивающим не в меру любопытных адептов заклятием. Я не смогла протянуть руку и забрать свое.
Просто не смогла — и все тут!
Не имея никакого дальнейшего плана, я выскочила из здания академии и зажмурилась от яркого солнца.
Кто-то цепко схватил меня за локоть.
— Эмма!
— Ай! — Я подпрыгнула от неожиданности и тут же облегченно выдохнула. — Лиз, это ты… Какое счастье!
— На тебе лица нет. Что случилось? Что с тобой сделал Лунгрэ?
— Ох, Лиз… — Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы поделиться страшной догадкой, но подруга прижала палец к губам.
— Встретимся в потайном месте. Не стоит афишировать наше с тобой общение. Я скажу девочкам. — Она показала на подъехавший экипаж. — Тебя ждут. Поезжай скорее домой.
— Поняла.
Отпустив Лиз с большой неохотой, я направилась к экипажу и, запершись изнутри на защелку, наглухо задернула все занавески. Выглянула в оставленную щелку — крыльцо академии выглядело спокойным и пустым, а на втором этаже, там, где находился по моим прикидкам кабинет госпожи Леммингус, мелькнул темный силуэт. Кто-то, очень похожий на Лунгрэ, подошел к стеклу и — я готова была поклясться! — посмотрел прямо мне в глаза…
До самого дома я просидела как на иголках. Стоило экипажу подпрыгнуть на ухабе, или птице свистнуть за окном, меня охватывала паника. Перед глазами все еще стояла черная разговорная книга, спрятанная в столе некроманта.
Неужели он?
Интуиция как назло молчала и ничего не подсказывала. Почему мне не хватило храбрости остаться и спросить у Лунгрэ про книгу напрямую? Взрослая вроде тетенька. Почему как пугливая школьница себя веду? Или новый возраст влияет на сознание, делая его снова юным и неопытным?
Где моя рациональность? Ну не убил бы он меня прямо в кабинете…
Или убил бы? С Эммой Лир подобная «неприятность» произошла тут же, неподалеку, в туалете. Вот только в ее ситуации рядом свидетелей не нашлось, о нашем же с Лунгрэ разговоре знала вся группа. Нет. Не думаю, что он смог бы убить меня… Не хочу так думать!
А собственно, почему?
Экипаж резко остановился перед воротами дома Лир. Я ойкнула, потому что череп — да-да, нам их выдали с собой для домашней работы, — выпал из сумки и укатился под сиденье. Пришлось лезть за ним и вытаскивать — подол помяла…
Водрузив, наконец, бренные останки на место, я попрощалась с кучером и, миновав сторожевую горгулью, быстро дошла до особняка. Сразу отправилась к себе. Переодевшись в домашнее, взяла череп, термос с чаем, несколько книг и бутербродов и отправилась на место тайных встреч с подругами.
Сад благоухал ароматами цветов и каждый раз пленял меня своей красотой и умиротворенностью. Вспомнилось, что когда-то я грезила собственным садом, огромным и таинственным, с кучей укромных уголков и статуями из мрамора. Вот и сбылась мечта.
На потайной полянке меня уже ждали мои каменные друзья.
Впечатлительный сфинкс сходу поинтересовался моим здоровьем.
— Ты выглядишь очень бледной и худой, что случилось? — всплеснул он передними лапами.
— Все нормально, — успокоила его я. — Просто немного замоталась на учебе.
— Эта учеба доконает нашу девочку, — расстроился сфинкс и беспомощно взглянул на богиню. — Ну хоть ты ей скажи, чтобы поберегла себя. Ну нельзя же так после такой-то травмы…
И богиня поддержала его. Правда, она оказалась гораздо более проницательной:
— На тебе лица нет, будто кто-то напугал или обидел.
Пришлось рассказать про Лунгрэ и про подозрения.
— Вот оно что, — опечалилась богиня. — Прямо не знаю, что сказать. — Она резко обернулась на сфинкса. — Только не рыдай, прошу, твои слезы сбивают меня с толку.
— Х-хорошо, — громко шмыгнул носом ее извечный сосед, уже успев хорошенько прослезиться. И тут же разразился отчаянными всхлипами. — Какой ужас! Мне так страшно за нашу девочку! Что будет с ней теперь? Тайна до сих пор не раскрыта. Злодей все еще не найден.
— Все будет хорошо, — внесла ясность в ситуацию я, пытаясь успокоить статуи. — Не переживайте, с Лунгрэ еще ничего толком не ясно. Я же веду себя крайне осторожно. Все подмечаю, никому не доверяю. Только самым надежным людям…
— Только людям? — Сфинкс поднял на меня свои белые, покрытые пленкой слез глаза. — А как же…
Пришлось поскорее исправиться.
— И статуям, конечно! Вам… Очень благодарна за вашу заботу и поддержку. Не представляю, что бы делала без вас.
Эта была чистейшая правда. Удивительно, но в огромном волшебном мире, кажется, только пара скульптур любила настоящую Эмму Лир с такой искренностью и бескорыстием.
— Любить и заботиться о тебе в меру сил — наша обязанность, — улыбнулась в ответ богиня. — Ради этой миссии нас и создали.
— И кто же вас создал? — поразилась я.
— Госпожа Лир. Твоя мама.
И все сразу встало на свои места. Мама… Ну конечно же, мама! Кто же еще? Она вложила в волшебные скульптуры всю свою любовь. Наверное, они даже говорят, как она говорила бы с дочкой…
И плачут…
Я сама чуть не разревелась от нежности. Вспомнила свою мать. Я ее любила. Очень. Как я все-таки по ней скучаю…
В носу защипало. Госпожа Лир тоже любила Эмму. У моей предшественницы был не только расчетливый папенька, но и прекрасная добрая матушка, вложившая всю душу в защиту своего дитяти.
Наши матери не с нами теперь, и это чертовски грустно.
От одной мысли обо всем этом становится горько, но что поделать теперь — у меня новая жизнь. И новая судьба — я уже приняла ее…
Девочки пришли спустя полчаса.
Разговор вышел насыщенным и эмоциональным. Новость о том, что моя пропавшая разговорная книга находится у Лунгрэ, всех поразила и вызвала споры. Ортанс и Рози ополчились против некроманта, стали искать зацепки, вспоминать, где он находился во время убийства.
— Он сразу за тобой в медпункт прибежал, помнишь? — сверкала глазами Ортанс.
— Он жуткий, — поддерживала ее Рози. — Тем более что он с трупами работает. Они ему — что семечки. Мертвецом больше, мертвецом меньше… Все некроманты такие, и Лунгрэ точно не исключение.
— Ну не нужно на всех некромантов-то наговаривать, —