Выбор - Сергей Баранников

— Какая разница? Одной глупостью больше, другой меньше…

— Ты бы разговаривал поменьше, челюсть только заросла. Конечно, я понимаю, что целительный дар многое позволяет, но не до такой же степени! Гляди, будешь потом ходить и челюсть платочком поддерживать, чтобы закрывалась.

— Ерунда, — отозвался Толик, но в его глазах на мгновение промелькнул неподдельный страх.

— Как тебя вообще угораздило попасть в такую неприятность?

— Шёл вечером домой, вмешался в спор о целителях. Хотел вызвать того негодяя на дуэль, но он не имеет представления о чести. Ударил по голове, а что было потом, я уже и не помню.

— Завтра придут стражи порядка, — объяснил я. — Сам понимаешь, стандартная процедура. Сейчас отдыхай, а завтра посмотрим что для тебя можно сделать.

Я поднялся и направился к выходу, но Мартынов меня окликнул.

— Костя…

Я обернулся и уставился на него, ожидая услышать что ему понадобилось.

— Спасибо. Последние годы я был ещё тем дерьмом.

— Главное, что его из тебя выбили, — не удержался я, чтобы не поддеть друга.

— Это точно, — Толик попытался улыбнуться, но поморщился от боли, а я вернулся к его кровати.

— Давай-ка я тебе обезболю повреждённые участки и погружу в сон, чтобы ты не скучал, а то до утра ещё долго.

— Да мне уже надоело спать, — заныл Мартынов.

— Поверь, смотреть в потолок надоест ещё больше. Спи!

Утром, как и полагалось, пришли хранители порядка, которые целый час проторчали у Мартынова в палате. Я буду только рад, если обидчик Толика отыщется и понесёт ответственность. Пусть он и не самый лучший друг, да и человек так себе, но избивать кого-то посреди улицы непозволительно. А чуть позже приехали и родители. Я столкнулся с ними на выходе, когда направлялся со смены домой. Правда, пришлось ненадолго задержаться, чтобы провести их к палате.

Через пару дней Толика выписали из больницы, но перед тем как уйти, он подошёл ко мне и пожал руку.

— Костя, я признаю, что порой был неправ. Знаешь, когда оказываешься в полной заднице рядом оказывается не так-то и много людей. Понимаешь, что не особо кому-то и нужен… Спасибо, что ты был в числе тех, кому не всё равно.

Только сейчас я понял, что за всё время, которое Мартынов находился в отделении, никто с его работы не приехал проведать. Да, можно списать на занятость на работе, или вздорный характер Толика, из-за которого с ним сложно подружиться, но даже заведующая отделением не позвонила, чтобы узнать как он себя чувствует. Потрясающее безразличие.

— Так вышло, что я оказался рядом по долгу работы, — признался я. — Окажись ты в первой городской, я бы и не узнал, что ты в беде.

— Но ты знал, и не отвернулся, хотя мог бы. Особенно, после всего того, что я наговорил.

— Не переживай, не смысла выяснять кто лучший целитель. Мы ведь не ради этого учились. Давай делать свою работу так, чтобы максимально помогать людям, а признание придёт само.

— Это точно, — шмыгнул носом парень.

Дома меня ждал приятный сюрприз. После ночного дежурства мне жутко хотелось принять душ, обнять Леру и завалиться с ней спать, но родители решили нанести нам визит. Конечно, я по ним немного скучал, пусть они родные прежнему владельцу тела, а не мне, но не настолько, чтобы видеться каждые два-три дня.

— Отца утвердили в должности диспетчера спасательной службы, — поделилась радостью мать и поставила на стол небольшой тортик. — Предлагаю отметить это событие!

— Ещё отмечать толком нечего, а точнее — не за что, — поправил её отец. — Вот как дадут первую зарплату, тогда и будем проставляться!

— И это тоже отметим, — заверила его мать. — У нас в последнее время было так мало приятных моментов, что хочется радоваться каждой новости.

Мы просидели почти до обеда, а потом родители уехали, потому как отцу нужно было готовиться к ночному дежурству, а мать собиралась готовить ему ужин. Выйдя из душа, я застал Леру расстроенной.

— Что-то случилось? — поинтересовался я у неё.

— Я скучаю по своим родителям, — призналась девушка. — Рада, что твои родители вот так спокойно могут зайти в гости, когда им захочется увидеться, а я могу увидеть папу с мамой лишь раз в год, на время отпуска.

— Может, попробуем и их перетащить в Градовец? — предложил я.

— Да ну! Отец ни за что не оставит работу и любимую рыбалку, — покачала головой девушка. — Не обращай внимания, просто бывает очень грустно без них.

— Не волнуйся, мне кажется, когда у нас появится ребёнок, они передумают.

— Может быть. Но я бы всё равно не спешила.

Я привлёк девушку к себе и крепко обнял. Сам не помню как мы уснули. Было уже темно, когда меня разбудил звонок телефона. Абонент был неизвестен, и поначалу я решил дать отключиться, но забеспокоился и поднял трубку.

— Дорофеев! — послышался в динамике голос Малиновского. — Твоё поганое семейство мне снова стоит поперёк горла! Сначала ты, а теперь и твой отец. После того случая с дракой у ресторана за нашу семью взялись. Отец говорит, что проверяют бизнес и выписывают штрафы, некоторым сотрудникам грозит серьёзный срок.

— Так не стоит проворачивать делишки, работайте честно, — заулыбался я. — Но нет, вы же честно не можете. Как в драке берёте верх только за счёт подлости, так и в бизнесе туда же.

— Следи за своим языком, иначе мне придётся выдернуть его! — пригрозил парень.

— Знаешь, Эд, твои слова немного расходятся с действиями. Ты уже обещал это сделать, но на дуэли потерпел неудачу, и на балу опростоволосился.

— На балу тебе помогли друзья, но когда я доберусь до тебя, их рядом уже не будет!

Малиновский отключился, оставив меня в недоумении. Я прекрасно понимал, что он не успокоится, пока не попытается свести счёты, но отважится ли он сунуть нос в Градовец, или подошлёт кого-то со стороны?

Угрозы Малиновского не позволяли мне расслабиться. Я прекрасно понимал, что здесь его силы куда меньше, чем в Привольске, или в той же Москве, но от этого он не становится менее опасным. Не настаивал, чтобы отец продавал квартиру в Привольске, потому как понимал насколько сильно он к ней привязан. И всё же я понимал, что это будет самый лучший выход из ситуации. Ещё бы Леркиных родителей перетащить к себе, было бы вообще идеально.

— Грабёж средь бела дня! — возмущался отец. — Даже миллион не предлагают.

— Не удивительно, квартира после пожара… — начала мать.

— Всего-то коридор