Черновик для Эффы 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Что? А, сообщение, — с досадой прервав поединок взглядов, посмотрела она на экран. — М-да. Он скопировал старое — «Тенистая, двадцать семь». Вот козлина.

То есть, вон Хемли не знал, где именно брали ключевого свидетеля — или не ориентировался на местности. Впрочем, он не штурмовик — его дело сидеть в штабе и переживать. А тут такие мелочи, как точное расположение дома… Если бы не я, вечно ему ходить в полковниках. Ладно, ерунда, найдем.

— Но гениальный сыщик, разумеется, верховым чутьем отыщет нам дом?.. — Иронично спросила Келли.

Эффа явно хотела сказать что-то весомое и смачное. Но вместо этого осмотрелась и, буркнув «За мной!», отправилась в сторону второго заезда, который аккурат поднимался на холм. Видимо, пришла к тем же выводам, что и я — высота, личная безопасность, близость к центру.

— Ну давайте проверим, — прокомментировала Келли бесстрастно, явно приберегая вагон желчи, если Эффа ошибется.

Но я верю в мисс Сойер! В ее чутье и хватку! Потому что кто будет виноват, если она все-таки ошибется? Ну вот кто?..

Нет, можно было уйти обратно на главную площадь и ждать результата поисков там, но прохладно было до зябкости — да и верил я в свои выкладки. Плюс Эффа не простит.

Поднялись мы до момента, как направо ответвилась жилая улица — подъем же продолжался и дальше. Не скажу, что вид нам открылся милый и пасторальный — скорее, наоборот. Неуютное местечко — понастроили трехметровых заборов, из-за которых разве что крыши домов было видно. С высоты, когда подлетали, все казалось гораздо симпатичнее — участки по десять соток, жилые дома в центре, построенные из красного кирпича в основном. Да даже с площади, если смотреть по склону вверх, было не так угрюмо и негостеприимно — окошки сверкали, отражая синее небо. А тут — выставка профлиста, закрепленного волнами горизонтально и вертикально, зеленого и коричневого, черного и красного цветов. Редкие кирпичные заборы — тоже высоченные. Если пересчитать по калиткам — или ориентироваться по смене заборов — всего на ответвлении стояло двадцать подворий, смотрящих друг на друга, то есть по десять в ряд. И раз нужный нам дом — «номер двадцать семь», то вряд ли он тут.

К этим же выводам пришла мисс Сойер, бодрым шагом двинулась на еще одну улицу вверх.

Будем надеяться, что в этом коттеджном анклаве только одна улица — или максимум две, просто завернутые дугой. В противном случае, нужный нам анклав где-то в другом месте — где в линии не двадцать домов, а, например, тридцать.

Пока что окружающая обстановка не давала никаких подсказок — номера домов кое-где присутствовали на выставленных почтовых ящиках, но ни одного указателя улицы в поле видимости. Надписи-то были, но вряд ли за забором дом восемь по улице «Налли — шалавы!».

Так же негусто было с табличками на новой линии — зато, к облегченному выдоху Эффы, тут номера на почтовых ящиках были сразу двухзначными: слева на крайнем доме — двадцать первый, справа — почему-то тридцать четвертый. На остальных номеров не было вовсе — слабым тут не место. Чужим уж — точно.

— Ищем богатый дом! — Скомандовала Эффа бодрым тоном.

— Что по вашему мнению богатый дом, мисс Сойер? Туалет не на улице?

Получив очередной презрительный взгляд, Келли ответила улыбкой.

Но ориентир на богатый дом — это правильно. Дома-то тут типовые, но человек неизбежно станет украшать свое место жизни в меру сил и средств — а у заммэра и того и другого раньше было вдосталь. Поэтому присматривались даже не к номерам, а к нетипичным заборам — все как один высоченным, как бы не выше, чем на первой линии. Чужих взглядов тут явно не любили, а от непрошенных визитов предупреждали таблички «осторожно, злая собака!». Собаки, причем, имелись — излаялись на нас, пока мы шли по улочке. Видеть нас хвостатые — не видели, но шаги слышали, запах — чуяли, и бесновались, дергая цепи. Ничего, неделька пройдет — и привыкнут.

Занятно, но собачий лай успокаивал — значит, люди живут, значит, не одни на белом свете в этом утреннем лабиринте из заборов… Котов вот нет на заборах — ни одного. Наверное, их и не должно быть — если вода отравлена, то на свободный выгул не выпустишь, жалко.

Да и нужны ли вообще тут коты, если исходить из практичных соображений — вернулись ли в эти края грызуны? В воинской части были только насекомые, даже птиц — ни одной не видел. В болотах — там, говорят, кишит жизнь… Но, как нам сказали в первый день — там за сотню лет расплодились результаты лабораторных экспериментов, к радиации стойких и особо живучих. Может, еще через лет сто поползут на север, но пока тут все же климат сильно иной для них — холодно. И это хорошо.

— Там! — Ускорилась Эффа, и мы все тоже оживились, выглядывая, что именно увидела госпожа генерал-майор.

Надеюсь, это не просто вывеска с номером «двадцать семь», так как если улица вокруг все-таки другая — есть шанс завалиться в чужой дом. И ввиду упрямства Эффы, жить там придется все следующие дней десять, даже если на гнилых матрацах — а ведь дом заммэра наверняка и с сауной и с прочими удобствами…

Оказалось — высокий шанс на успех поисков придавала свеженькая красная полицейская лента, навязанная на ручку калитки и столб, а также пломба на замке — угрожающая, с сургучной печатью, продетой в нее ниткой и строгим указанием «ОПЕЧАТАНО!» за подписью ответственного лица на ламинированной бумажке. Номера же дома не было. Вот на противоположном было «Тридцать семь», а на том, что слева от него — «Тридцать». Не хотел бы я жить тут ребенком — можно навсегда потеряться и никогда не найтись.

Хотя, надо признать, вид забора соответствовал цели поисков — сложенный из тех же кирпичей, что и окрестные дома, он серьезно отличался от окружающей его профлистовой безликости. Не иначе — для стройки разобрали один из пустующих коттеджей.

…но задержанных по делу о контрабанде насчитывалось двадцать человек — и шанс ошибиться все еще имелся.

…но да какая разница, где спать в первый день? Все дома контрабандистов изъяли — по закону нам подойдет любой. Поэтому я оставил все размышления при себе и промолчал. Переживу без сауны — мне бы крышу поровнее, и чтобы не трогал никто…

Скрипнула калитка позади — из дома, расположенного через два двора на