Князь Андер Арес 13 - Тимофей Грехов

Потом Нанали распахнула окно, встала на подоконник и шагнула вниз.

Я шагнул за ней.

Ветер ударил в лицо, и внизу мелькнула брусчатка двора. Нанали опустилась на неё легко, чарами левитации, а сделал то же самое и приземлился рядом. Гвардеец у ворот внутреннего двора шарахнулся и схватился за алебарду, потом узнал Нанали и вытянулся. На меня он посмотрел, открыл рот и так и остался стоять с открытым ртом. Я поднёс палец к губам, на что он кивнул. После чего я поставил на себя иллюзорные чары. Чтобы никто не знал, что я вернулся. По крайней мере пока.

Телепортационная площадка находилась в дальнем углу двора, за конюшнями. Мы дошли до неё молча.

На площадке она взяла меня за руку.

— Я перенесу, — сказала она. — Ты координат не знаешь.

Я кивнул, и мы телепортировались.

После чего оказались в темном помещении. Нанали щёлкнула пальцами, и под сводом вспыхнули руны.

Я огляделся.

Это была пещера. Стены были гладкими, как стекло, и в свете рун я видел, что порода оплавлена. Здесь никто не работал киркой. Их создали драконьим огнём, и когда стены остыли на них выгравировали руны. Я узнал часть из них. Они отвечали за тепло, сухой воздух, укрепление породы, чтобы свод не осыпался.

— Сканер, — активировал я конструкт.

Чары ушли от меня во все стороны, и через мгновение вернулся отклик.

Пусто справа, пусто слева, а впереди, метрах в ста, пещера расширялась, и там я поймал несколько жизненных сигнатур. Две очень мощные, одна чуть слабее, одна человеческая и несколько маленьких. А среди маленьких одна отзывалась так, что мне не надо было гадать, кто это.

— Он там, — сказала Нанали.

Я кивнул и ускорил шаг.

Проход вёл вниз и вправо, и с каждым шагом руны на стенах вспыхивали перед нами и гасли за спиной. Впереди становилось светлее. Я услышал голоса, детский смех, звон посуды, и тут в проёме что-то мелькнуло.

Рыжее и быстрое.

Оно неслось на меня по гладкому полу, скользя когтями по оплавленному камню, и я успел только расставить ноги, когда оно врезалось в меня. Ноги у меня подкосились, я отступил на шаг.

Это был Артур.

Он был мне уже по пояс, если считать по холке, и я не ожидал, что за год он так вырастет. Чешуя на нём была красной, темнее, чем у меня. Крылья он держал прижатыми к спине, а хвост ходил из стороны в сторону так, что ударялся о стену. Он поднял ко мне морду, и я увидел глаза. Золотые. Такие же, как в тот день, когда он вылупился из яйца.

Он ткнулся мне лбом в живот и толкнул. Потом ещё раз. Я опустился на колени, и он ткнулся мне в грудь, и в плечо, и в лицо, и я обнял его за шею, и чешуя под ладонями была тёплой.

— Привет, — сказал я ему. — Привет, малыш.

По мыслесвязи я ощутил его эмоции. Радость, обида, страх, снова радость, и всё это разом, без порядка, так, как чувствует ребёнок, который долго ждал. Я пропустил это через себя и послал ему в ответ единственное, что мог. Что я здесь. Что я вернулся.

Нанали стояла рядом и улыбалась.

Я давно не видел, чтобы она так улыбалась. С площади, из гостевой, из спальни она приносила с собой только злость и усталость. А здесь, в пещере, глядя, как её сын бодает меня в грудь, она улыбалась так, как улыбалась у бирюзового озера, когда Артур впервые принёс мне гальку.

Артур отстранился, и я заметил, что он что-то держит в пасти. Он положил это мне на колено.

Это был камень, размером с куриное яйцо, обточенный водой. Он смотрел на меня и ждал.

— Сокровище, — сказал я и взял камень. — Спасибо, я сохраню.

Хвост ударил о стену с такой силой, что с потолка посыпалась крошка.

Наконец-то в проёме появились остальные.

Первым вышел Дорак. Он почти не изменился с нашей последней встречи. Рядом с ним шла Рейна. Она увидела меня, остановилась, прижала ладонь ко рту и так и стояла, пока Дорак не взял её под руку. Следом вышла Сильра. Она была рада видеть меня, и слегка кивнула.

За драконами показался Гаррик.

Он был в зелёной мантии, и очки-велосипеды сползли ему на нос. Он их поправил, видимо решив, что ему мерещится, снял их, протёр рукавом, снова надел.

Из-за его спины вылетел Гектор.

Он вытянулся за год так, что я не сразу его узнал. Он подбежал, обхватил меня за шею и ткнулся лбом в плечо, точь-в-точь как Артур минуту назад.

— Дядя Андер, — только и сказал он.

Я похлопал его по спине.

За Гектором, держась за руку Гаррика, шла Лана. Ей было уже четыре или пять, и она смотрела на меня без узнавания. Она была слишком маленькой, когда я исчез. Но Гаррик наклонился к ней и что-то сказал на ухо, и она подошла ко мне и уткнулась в колени, как утыкаются в колени взрослому, которому велели доверять.

На руках у Сильры сидел мальчик того же возраста. Бастиан. Сын Мишеля и Аяны, названный в честь деда. Он посмотрел на меня, посмотрел на Артура и потянулся к нему.

Последними вышли дети Сириуса. Их вела за руки Рейна, которая уже успела взять себя в руки. Фердинанд, названный в честь погибшего брата, ковылял на своих ногах и держался за её палец, а Агату, которая была младше, она несла на бедре. Оба смотрели на меня одинаково круглыми глазами. Меня они не помнили.

Дальше было шумно.

Рейна обняла меня и расплакалась, и это был первый раз, когда я видел слёзы у драконши. Дорак хлопнул меня, если так можно сказать по-отечески, по плечу, Сильра ткнула меня локтем, сказав, что я всех перепугал.

Артур не отходил от меня ни на шаг.

Он крутился рядом, пролезал у меня между ног, задевал хвостом Гектора, толкал Лану, за что тут же получил от неё по морде маленькой ладошкой и стерпел и это. Он тыкался мне в ладонь, требуя, чтобы я его гладил. Я гладил. Каждый раз, когда я убирал руку, чтобы обнять кого-то ещё, он подсовывал под неё голову. И по мыслесвязи от него шло одно и то же, ровным и упрямым потоком: «Не уходи. Не уходи. Не уходи».

Я и не собирался. По крайней мере, сейчас.

Когда шум