Ангорский - Иван Морей

— Довольно, Альберт Карлович, — неожиданно оборвал его грузный декан. Старик, окончательно проснувшись, с искренним восхищением смотрел на исписанную доску. — Мальчик не просто ответил на вопрос, он наизусть процитировал сложнейший трактат. Дополнительные вопросы это пустая трата времени комиссии. Это безупречное “отлично”. Давайте зачетку, молодой человек.

Декан решительно перехватил инициативу, размашисто расписался в документе и подвинул зачетную книжку Штерну. Тот, багровея от скрытой ярости, шмякнул сверху свою именную печать.

Иван забрал зачетку, вежливо кивнул комиссии и направился к выходу. Стоило дверям аудитории захлопнуться за его спиной, как следом в просторный коридор вышел граф Константин Михайлович Рязанов.

— Блестяще, Ангорский, просто блестяще, — на суровом лице куратора играла хищная ухмылка. — Ты знатно умыл этого старого интригана. Не ожидал от тебя такой феноменальной памяти.

Иван открыл было рот, чтобы выдать заранее заготовленную легенду о бессонных ночах в библиотеке, как его лицо исказила боль.

Кролик на плече мгновенно подобрался, его красные глаза гневно вспыхнули.

— Ваня, контур периметра пробит! В поместье чужаки!

Граф Рязанов, заметив, как резко побледнел и подобрался парень, забеспокоился.

— Иван? Что случилось?

— Граф, прошу прощения, — голос Ангорского прозвучал хрипло. — На мой дом напали. Я должен быть там.

Не дожидаясь ответа Рязанова, Иван резко выкинул руку вперед. Пальцы привычным жестом распороли саму ткань реальности. В этом разрыве смутно угадывались очертания фамильного парка Ангорских, частично скрытого сизым дымом.

Сделав стремительный шаг вперед, Иван вместе с пушистым спутником растворился в пространственном разрыве, который немедленно закрылся, оставив Рязанова в полном одиночестве, посреди пустого коридора.

Иван оказался в саду и первым делом огляделся. Дым был только в той стороне, с которой проникли чужаки. Ангорский понял, что это иллюзия, призванная скрывать нападавших, и включил пространственное зрение. Перед мысленным взором развернулась объемная, слоистая картина поместья. Нападающих семеро, но один валяется на траве без движения. Наверное, Степаныч уже успел успокоить его. Шестеро работают группами по два-три человека. Профессионалы, но без огонька.

Иван прищурился, глядя сквозь кусты в сторону особняка. Сам дом оставался невредим. Нападавшие били плотно, но выборочно. Они использовали точечные плетения, никаких масштабных огненных шквалов или тяжелых бомбардирских техник, способных разнести особняк по кирпичикам.

— Заметил, да? — хмыкнул в голове Аристарх. — Они очень аккуратничают, видимо, у них приказ — беречь недвижимость. Твой особняк любят больше, чем тебя, Ванюша.

— Значит, опять пришли за мной, — Иван уже просчитывал в уме возможные ходы. — В этот раз очень нагло. Посмотрим, кто из нас сегодня охотник.

Ангорский сместился за соседнее дерево и сквозь пелену дыма увидел верного слугу. Степаныч двигался с неожиданной для его возраста прытью. Старик грамотно использовал гранитные валуны бывшей альпийской горки в качестве укрытия. В его руках грохотало тяжелое артефактное ружьё. После каждого выстрела из ствола вырывался сноп ревущего белого пламени, заставляя наёмников рассредоточиться и судорожно обновлять щиты.

Над особняком раздался сухой, тяжелый щелчок, а затем свистящий гул.

— О! Древние пукалки на чердаке проснулись! — прокомментировал кролик. — Степаныч успел врубить. Бьют конечно редко, зато от души.

Залп пришелся точно в позицию вражеского стрелка. Раздался оглушительный взрыв, наемника подбросило в воздух, потом он рухнул на землю и больше не отсвечивал.

Пока Степаныч и чердачные орудия связывали боем основную группу нападавших, один из наемников скользнул к двери кухни. Лазутчик ловко поддел замок боевым ножом и проскользнул внутрь. Увидевший это Иван хотел побежать следом, но тут его самого заметил вражеский маг и немедленно вскинул руки.

В Ангорского полетели струи огня, сжигая на своём пути траву. Прядущий понял, что не время прикидываться слабым, и воспользовался своими знаниями. Он повел левой рукой, словно переворачивая страницу невидимой книги. Вокруг его пальцев крутанулось едва заметное сизое кольцо. Он создал складку пространства, плавно развернувшую потоки огня, которые, описав дугу, ударили в спину нападавшему. Пылающий человек покатился по земле, истошно вопя.

— Браво! — хохотнул в голове Аристарх. — Ставлю восемь из десяти за исполнение. Балл снял за излишнюю театральность. Продолжай, Ванюша, ты меня почти развлек. Но не расслабляйся, командир отряда стягивает оставшихся к фонтану.

Иван вышел из-за дерева. Командир наемников уставился на приближающегося Ангорского. Он только что видел, как их цель, заявленная нанимателями как слабосилок, уничтожила его лучшего мага.

— Плотный огонь по выродку! — крикнул он, срывая голос. — Щиты на максимум.

Оставшиеся наемники открыли шквальный огонь из автоматов. В сторону Ивана полетел свинцовый град, усиленный огненными и ледяными чарами. И он даже не заметил, как Аристарх спрыгнул с плеча и метнулся в кусты. Иван продолжал идти вперед, а мир вокруг него выгибался по его воле. Расстояния исказились. Наемникам казалось, что парень стоит в пяти шагах, но их пули летели, растягиваясь в бесконечных пространственных коридорах, теряли инерцию и бессильно падали на газон, так и не достигнув цели.

Лица наемников вытянулись от страха, послышались ругательства.

Враги настолько были ошарашены этим противоестественным зрелищем, что не замечали ничего вокруг, а зря. С тыла к ним подкрадывались Степаныч и Аристарх. Когда они оказались вплотную, кролик бросился в ноги крайнему. Тот не устоял и завалился на спину, сразу получив по голове прикладом винтовки от Степаныча. Такой фокус удалось провернуть еще с одним. Последний наемник — командир отряда заметил диверсантов. Он грязно выругался, отскочил в сторону и направил на них свое оружие.

Ангорский поднял руку, пытаясь защитить союзников, но не успел. Раздался свист и магические турели поставили точку в схватке. Оставшийся противник, пачкая кровью недавно выросшую траву, затих.

Быстро связав двоих оглушенных прикладом Степаныча, они не сговариваясь, рванули на кухню и застали там Марью, которая спокойно мыла сковородку.

— А где лазутчик? — растерянно спросил Ангорский.

— Там, — женщина махнула рукой на кладовку. — На кухню приперся, ирод, грязи натащил, еще и сковороду своей кровью измазал. Мою любимую сковороду.

Степаныч обнял жену и погладил по голове, утешая. Кухарка неожиданно расплакалась, выпуская наружу пережитый страх. Муж усадил её за стол и налил чая, плеснув туда немного коньяка. Обхватив кружку дрожащими руками, женщина мелкими глотками пила напиток и всхлипывала всё реже.

— Марья Егоровна, — Иван чуть склонил голову, — вы сегодня сражались наравне с нами. И даже с большим хладнокровием. Спасибо.

Слуги, обнявшись, покинули кухню. А Иван заглянул в кладовку: связанный кухонными полотенцами по рукам и ногам наемник валялся между мешков картошки и стонал. Ангорский грубо приподнял его за шкирку и прислонил спиной к стене. Скоро пленный пришел в себя и схватился руками за раскалывающуюся от удара голову.