Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
— Хо-хо-хо, а вот и наш малыш Хухта, — хрипло пробасил генерал и, махнув рукой, почти приказал. — Давай, Матти, садись поближе, разговор есть. Туринг мне уже телефонировал, так что я в курсе про твой приход.
Поближе так поближе. И я нагло уселся на ближний к генералу стул в ряду таких же за длинным столом для совещаний. Если мне память не изменяет, то это место постоянно занимает Мозес Мурман, командир пограничной бригады.
— Так. Мне полковник вкратце объяснил, зачем он тебя к нам направляет. Но у меня есть к тебе встречное предложение. Как насчёт того, чтобы послужить в моём департаменте?
— Я же учусь, ваше высокопревосходительство. Да и мне всего семнадцать лет.
— Это не важно, мой мальчик. Нам очень нужен человек, который может пользоваться этой современной адской машинерией и печатать тексты на русском. Очень нужен. Тем более, что ты уже оформлен как помощник в военную парламентскую группу. А мы тебе ещё и оклад положим. Письмоводители немного получают, но мы оформим тебя как каптенармуса (Rustmästare). Что скажешь?
— Нет! Я не могу бросить обучение в университете. Извините, господин генерал, — набравшись наглости выпалил на одном дыхании я. — На мне же ещё висит подготовка части олимпийской сборной…
— Ха. Так и знал, — перебил меня барон Рамзай. — Ты меня не так понял. Это всё временно и только после твоих занятий. Три-четыре часа во второй половине дня с понедельника по четверг. Мы уже отправили на переобучение пару письмоводителей, но они вернутся только к Пасхе. Пока министром статс-секретарём был Карл Лангоф, у нас принимали отчёты на финском. А сейчас, с возвращением графа Витте, у нас нет выбора. А девиц-машинисток набирать не хочется. Они мне тут всю службу парализуют. И к тому же, Матти, с тебя должок, — напомнил мне генерал. — Ведь с проблемами своего цветочного дела ты к нам пришёл и мы тебе помогли. Теперь и ты нам помоги.
— Я вам благодарен за помощь, ваше высокопревосходительство. И согласен помочь вашему департаменту. Но, оговорюсь сразу, если мне потребуется занять весь день на учёбу…
— Ты его займёшь, — опять перебил меня генерал. — Но предварительно предупредишь нас. Я сейчас телефонирую господину Франссону. К нему в распоряжение ты и поступишь. Это помощник казначея. — И взмахом руки директор департамента отпустил меня.
Эдвард Франссон оказался тем самым чиновником, который хвалил меня и нашу корпорацию, когда я ждал приема к генералу Рамзаю в памятной истории с полицейскими вымогателями. И первым делом, я под его диктовку написал расписку, в которой обязался не разглашать узнанную здесь информацию.
А информации этой было просто море. За следующие два месяца я узнал, наверное, все военные тайны и секреты военно-пограничного департамента. Например, мне стало известно, что на их балансе находится самый настоящий минный крейсер «Ханко». Седьмой из серии «Казарский». Судно достроили в 1892 году на верфи «Крейтонъ и К» в Або. Но по какой-то причине так и не включили в состав императорского флота. И тогда ещё военному департаменту пришлось выкупить крейсер и передать финскому флотскому экипажу (Мерикасарми). Сам экипаж через год по указу Александра III распустили, а судно вернулось на баланс департамента, где до сих пор и числилось.
— А куда мы его денем? На нём нет паровой машины. И продать не можем из-за указа Адмиралтейства. Осталось дождаться 1912 года и тогда мы его просто спишем, — пояснил мне Эдвард Франссон.
— А в каком он состоянии? Его можно в Гельсингфорс отбуксировать?
— Так он здесь и находиться. На бывшей базе морского экипажа на «Паромном острове» (Lauttasaari).
— Мне почему-то подумалось, что он в Або, — смутился я. — Если судно в нормальном состоянии, то может его отбуксировать к набережной в Северной гавани?
— Зачем? — удивился чиновник.
— Ну, создать на нём музей посвящённый обороне Дальнего и подвигу «Ику-Турсо». Водить туда учеников, устраивать на его борту праздничные мероприятия и награждения. У нас же в основном из всех достопримечательностей, только памятники, да парки.
— Я доложу господину барону о твоём предложении, — неожиданно легко согласился со мной Эдвард Франссон. — Но ты, будь добр, подготовь небольшой доклад на эту тему.
А ещё, кроме наличия на балансе минного крейсера, я в подробностях узнал сколько, какого и где находится имущества. В каких цейхгаузах хранятся винтовки, пулемёты и патроны. А уж когда начали составлять отчёт по бюджету 1910 года, то и узнал как и из каких статей он формируется. И даже успел немного заработать благодаря вовремя полученной информации о продаже старой линии по выпуску патронов калибра «0.44 SW Russian».
Станки выкупил Гюллинг и после небольшого ремонта это оборудование начало выпуск патронов для 4,2-линейных (10,67-мм) револьверов системы Смита-Вессона и бельгийских «Бульдогов». Этих револьверов в империи было просто громадное количество, и патроны к ним стоили от шести копеек за штуку.
По поводу оклада генерал Рамзай также не обманул. Через две недели после начала работы, приказом по военно-пограничному департаменту, меня действительно ввели в штат и положили оклад в размере ста шестидесяти марок в месяц. Правда, пришлось раскошелиться на целую сотню, чтобы проставиться остальным служащим в пивной «Ржавый штык», зато после этого, почти все сотрудники охотно делились со мной сведениями и разъясняли непонятное.
Поначалу, я очень злился на себя, что позволил деду и брату втянуть меня во все эти военно-политические дела. Которые почти полностью лишили меня свободного времени. Но через пару недель втянулся и понял, что все эти сведения, которые я получаю в департаменте, мне могут очень пригодиться в будущем. Тем более, что время летело так быстро и незаметно, что я и оглянуться не успел, как закончилась моя странная «подработка» у военных.
…..
В субботу 5 марта 1910 года у нас, в столичном особняке, состоялось экстренное совещание руководства корпорации. Из Улеаборга прикатил дед Кауко, старший Шмайссер, оба Рунеберга и Расмуссен. Кроме них, были ещё наш коммерческий директор Аксель Леннарт Веннер-Грен и глава юридического отдела Гуннар Хоканссон.
Обсуждали предложение компании «Vickers,Sons Maxim» о продаже лицензии на наш самолёт и что с знаменитой компании можно ещё поиметь. А поиметь хотели многое. Шмайссеру нужна была лицензия на отдачу ствола с коротким ходом, патент на который принадлежал Хайрему Максиму. Расмуссен хотел заполучить какой-то мотоциклетный двигатель. А Веннер-Грен вообще рассчитывал купить станкостроительный завод. Но все их хотелки разбивались о невозможность предложить что-то ещё