Мастер Трав. Том 10 - Ваня Мордорский

— А сейчас, значит, знаешь хорошо? — хмыкнул я.

— Сейчас… — она снова посмотрела на Лиру, мирно спящую в окружении золотистых пчел, которыми управляла Майя. — Сейчас да. Ты делал то, чего не был должен — ты рисковал собой ради гнилодарцев. А это многое говорит о человеке.

— Ну… — я потер шею, чувствуя себя немного неловко от таких слов. — Если вспомнить… мы начали с тобой с продажи отваров…

— Денег тебе никто уже давно не платит, Элиас, — не дала мне закончить Морна. — А деревни и вовсе нет. Кому тебе теперь отвары продавать? Раньше — да, мы тебе были нужны, но сейчас все наоборот. Это мы в тебе нуждаемся, и все тут это прекрасно понимают.

Я вздохнул. Да, она была, конечно, права. Без деревни получать деньги от варки отваров больше не выйдет. Но гнилодарцы могут платить другим. Ингредиентами для меня — теми, которые, может, и в поселке не достать.

— Ну вот видишь, — развел я руками. — Как-то так вышло, что я оказался ближе к вам, изгоям и гнилодарцам, чем к тем, кто живет в поселке.

— Я это заметила, — кивнула Морна. — Поэтому и верю тебе. Я помню, как ты спасал Клыка, когда он умирал, как возился с Лориком… И сейчас как ты без брезгливости выскребал гниль из этих двоих. И последнее даже Арну убедило, что ты… друг, а не враг. И что тебе можно верить.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Верят не словам, Элиас, — верят поступкам. Говорить, что вылечишь нас когда-то там, потом — это одно. А вот вылечить, пусть и от другой болячки прямо сейчас, — это убеждает сильнее слов.

— Мне помогали Лира и Рыхлый. Без них всё было бы намного сложнее, — справедливости ради заметил я.

— И это хорошо, — ответила Морна. — Потому что теперь мы все связаны делом и кровью, а это куда крепче, чем любые обещания.

Я молча кивнул. Но всё же разговор ушел немного не туда. Я собирался… узнать про друидов.

— А друиды… Они вообще выходят из своей Обители?

— Выходят, — неохотно подтвердила Морна. — Но не все — только те, на ком есть Три Знака Коры.

— Три Знака Коры? Что это? — прищурился я.

Об этом ни Грэм ни Морна не говорили. Старик, впрочем, о таком может и не знал.

— Особые татуировки. Узоры. — пояснила Морна, — Они наносят их прямо на кожу. Я точно не знаю как и чем — мне об этом, естественно, не рассказывали. Я мельком видела, когда была маленькой. Но после этого у них на коже остаются светящиеся зеленые следы. Особые знаки.

— И что дают эти знаки? Силу? Защиту?

— Вопрос не в том, что они дают физически, — покачала головой женщина. — А в том, что тот, кто получил такие знаки, признан достойным абсолютного доверия — он не предаст Обитель. Как именно это работает — я не знаю. Мне никогда не ставили ни одного знака. Потому что с самого начала знали, куда меня… отдадут.

Чернобрюхому, — мысленно закончил я за нее.

Я смотрел на Морну, на ее изуродованную от черного тумана кожу и вспоминал нашу первую встречу. Насколько притягательной, хищно-красивой она была тогда, как сильно ее звериные феромоны влияли на мой разум, и насколько тяжело было в такой момент находится с ней. Сейчас этого не было и в помине. И дело было вовсе не в том, что ее кожа еще не зажила и она не применяла никаких феромонов. Я понимал, что смотрю на нее иначе. С той первой встречи прошло столько событий, которые изменили меня самого, изменили мое восприятие этого мира и изменили отношение к ней. Вот только как именно — я еще не понимал.

— Ты говоришь, что Целитель мог что-то узнать о тебе, — прервала мои размышления Морна. — Но я сильно сомневаюсь, что он побежит делиться этим с друидами. Даже если они иногда сотрудничают.

— А сотрудничают? — прищурился я.

— Я не сомневаюсь, что там, в Глубинах, у всех групп есть определенные связи — все друг о друге что-то знают и иногда заключают сделки. Каждый может быть полезен каждому.

Я задумался, вспоминая недавние события.

— А мог Целитель и Гиблые за это время, пока ты была здесь, уничтожить друидов? Или подчинить их себе? — спросил я. — Может тех Детей Коры, которых ты знала, уже просто не существует? Как это случилось с гнилодарцами.

Морна уверенно покачала головой.

— Это невозможно. В своей Обители друиды неуязвимы — везде эти их письмена, которые их защищают.

— Письмена? — я подобрался.

— Ну да, я же тебе говорила тогда, что они ищут золотые живые письмена из Колыбели Живы, и готовы платить за них любую цену тем, кто их добудет. И этими скопированными письменами они каким-то образом защищаются. Они наносят их везде: на землю вокруг Обители, на стволы гигантских деревьев, на сами хищные растения, на одежду, на тело…в общем, на всё.

Я застыл.

— Это я помню, но я думал, что все эти таблички не имели для них практической пользы. Я думал они просто фанатики, поклоняющиеся Древу как божеству — мне так дед говорил. Да и ты ни слова не говорила о том, что они наносят письмена на землю и что это работает.

— Не говорила… — кивнул Морна, — А что до того, что они фанатики, так так оно и есть. В своем поклонении Древу они доходят до исступления и могут над кусочками Коры Древа стоять на коленях днями и ночами, пока не потеряют сознания.

— Узоры на коре, — тихо произнес я, вспоминая кусок коры, который нашел сам.

— Именно, — подтвердила она. — Они свято верят, что если эти узоры правильно истолковать и воссоздать, то они расшифруют послания, которые им пытаются донести Древа. И это будет путь к слиянию с ними.

— Они хотят слиться с Древами? — переспросил я.

— Да. — подтвердила Морна, — Они считают, что это приблизит их к пониманию, и что это